Чжу Баи смог увернуться от марионетки и пройти этого стража ценой теплой накидки. Но дальше он уже бежал, не оборачиваясь и не пытаясь спасти одежду. Страж рассматривал порвавшуюся у горла застежку, но догонять не собирался. Если Чжу Баи мог сбежать — его больше не доставали и специально не догоняли, если только от него что-то не было нужно.

 ***

Это все очень было похоже на какой-то туристический слет, какими Го Хэн мог себе их представить, ни разу там не побывав. Несмотря на строгий отбор, собралось много команд. Младших и неготовых к испытаниям учеников учителя оставляли, но при этом обязаны были взять с собой минимум троих. Потому что если у тебя никто из учеников не готов к серьезному испытанию, то что же ты за учитель такой? Скорее всего, при таких правилах тот из учителей, что шел после них и у которого был всего один ученик и тот маленький, не был допущен до испытаний. Оно и понятно — если учитель не воспитал еще ни одного ученика, то как сможет управлять школой со столькими детьми? А если воспитал, но мало, опять же как будет справляться с оравой?

Го Хэн заклинателем не был, так что по мнению этих людей мог бы умереть на первом же этапе. Он оставался с остальными зрителями за чертой леса, в котором проходили соревнования. Лес казался нереальным — высокий и темный даже в светлое время суток. Его пушистые кроны не пропускали свет до земли, внутри ничего больше не росло. Что было первичным: монстры в этом лесу, сделавшие его таким, или сам лес, привлекший монстров — было непонятно. Но внутри ждали опасности. Лес был защищен несколькими барьерами, но на такие испытания внутрь допускали заклинателей.

— Этот учитель не хочет оставить шиди со мной? Неужели не доверяет мне? — самым сладким голосом, на какой был способен, уговаривал Го Хэн. — Я ведь следил за ним в своем мире, смог его спасти и…

— Я бы на месте этого себя помолчал бы, — произнес Го Хэн-заклинатель.

— Но там монстры. Вам будет не до него.

— Как тебе, когда ты сосредоточился на спасении его тела и совсем забыл про душу? — напомнил Да Джиан. Все было против Го Хэна. Ван Линг чувствовала себя неловко, но сохраняла нейтралитет, не поддерживая никого. Хорошо, что ей как девушке постеснялись объяснить, почему никто не доверяет этому Го Хэну. Учитель же как всегда был добр и мягок. Взял в свои руки ладони Го Хэна и, глядя на него так, словно это и правда был его ученик, которого он воспитывал с детства, заговорил:

— Мой дорогой мальчик. Я всецело доверил бы тебе себя, да и Чжу Баи доверил бы. Ты прав, нечего ему делать там, где каждого из нас могут сжечь, растерзать. Он ведь может навсегда остаться в этом страшном лесу, мой потерянный настрадавшийся мальчик. Но… сам Чжу Баи не хочет…