Кто-то остановился около кровати. Мужской приглушенный голос что-то спросил, но Чжу Баи еще не был готов воспринимать информацию.

Во всяком случае звуковую, пока что он заново учился пользоваться зрением. Правому глазу что-то мешало. Словно внутри глаза было стекло с красными полосами. Глаз в целом видел, но плохо. Чжу Баи попытался убрать с него эту пелену, просто проверить, что там, и не мог понять, почему приказывает руке подняться, а она не реагирует. Он шевелился в целом, но на что-то более осмысленное, вроде подняться, подвигать рукой — не хватало сил. Чувствовал себя тряпочной куклой. А потом пришло осознание собственной беспомощности и ужас — он в таком состоянии, только что он от кого-то отбивался, и он даже не один в комнате. Если с ним хотят что-то сделать (пытать, убить), то он даже сопротивляться не сможет. Что угодно. Все, что сделал с этой мыслью и паникой Чжу Баи — забарахтался сильнее. Он был похож на рыбу, у которой отрасли ноги и руки, а как ими пользоваться она по-прежнему не знает и по привычке пытается уплыть. Мужчина поправил подушку и положил прохладную ладонь ему на лоб. И тут… Чжу Баи узнал его и в то же время нет. Он видел раньше этого человека, но тот выглядел иначе. Моложе, волосы были длинные и в воспоминаниях Чжу Баи тот человек не носил очков. Это же был мужчина лет сорока, совершенно не выглядевший опасным. Он прямо-таки лучился аурой: «Я ботаник. Максимум, что я тебе сделаю — завалю на экзамене. Вопросами». Чжу Баи перестал сопротивляться, прислушался.

— Ну, куда? Здесь никто не желает тебе зла. Все хорошо. Как ты себя чувствуешь? Ты помнишь, как тебя зовут? Помнишь, что случилось? Помнишь, кто ты?

Чжу Баи кивнул, потом замотал головой. Рука, все еще находясь на лбу, погладила его, мужчина продолжал:

— Ты в безопасности. Не волнуйся, ты проспал довольно долго. Но сейчас тебе ничего не угрожает. Мы знаем, что с тобой произошло. Этот человек будет сидеть или казнен за сделанное — как решит суд. А ты в безопасности.

Казнен? За изнасилование?.. Чжу Баи не понимал. Память раскручивалась пружиной. Он помнил шкуры, что он был голым. Как его прижимали к полу. Помнил, что его изнасиловали. Но его же не били до такого состояния при этом… Там было еще что-то. Пожар.

Он никак не мог понять, что именно происходит. В голове все путалось. Как он вообще тут оказался, что это за место и что за человек? Возможно, последний вопрос отразился на его лице, потому что, хотя Чжу Баи ничего не говорил, мужчина представился, одновременно убрав руку с его лба: