Дрэгон напрямую двинулся к нему, протянул резко руку, и Чжу Баи сжался, не зная, чего ждать, но его только перехватили за волосы, подняв челку и убрав ее с покрасневшего глаза. Дрэгон осмотрел его со всех сторон, отпустил и бросил раздраженно:

— Вот этот?

— Именно, — отозвался Го Хэн. — Они трясутся за него. Пока он у нас, пока мы можем прикрываться им — сюда не придет ни одного солдата.

— По-твоему, зря трясутся?

А казалось бы, страшнее уже невозможно. Да, конечно, его не убьют, потому что он нужен им как щит. Но с ним можно много всего сделать и помимо смерти. Например переломать ноги, чтобы не вздумал убегать. Го Хэн усмехнулся, холодно ответил вопросом на вопрос:

— А что, дыра стала шириться, пока мы его везли? Если я не ошибаюсь, то он в ужасе. Но на разлом это никак не влияет.

Чжу Баи только теперь заметил, что его присутствие нервировало тут всех, и его боялись так же, как он их. Но теперь до всех доходчиво донесли, что с ним можно делать все, что угодно. Лишь бы выжил. Казалось, кольцо вокруг него стало уже, теперь все стояли на расстоянии вытянутой руки, и Чжу Баи побаивался, что кто-то еще к нему потянется. Но даже Дрэгон отошел на два шага и теперь рассматривал его с расстояния. Чжу Баи только теперь заметил, что комкал подол рубашки, совсем как ребенок. Он отпустил. Поздно было думать о том, чтобы казаться им смелым. Чжу Баи скорее был озабочен тем, чтобы любое его движение не приняли за провокацию. И вздрогнул, когда его снова знакомым жестом взяли за руку и потащили прочь.

— Мой отряд за ним присмотрит, — на ходу отчитался Го Хэн. Военные вернулись к своим разговорам, словно тут же забыли про заложника. Кажется, эти люди были в восторге — щит в виде Чжу Баи что-то очень сильно менял в их жизни тут, под землей. А Го Хэн, подтянув его к себе, вдруг сильно сжал руку, заставив посмотреть на себя, и когда Чжу Баи нехотя повернул голову — Го Хэн улыбался. По-доброму, словно другу. На краткое мгновение Чжу Баи даже показалось, что эта улыбка — обещание, что все будет хорошо. Потом он вспомнил, что это за мир. Эта улыбка значила ровно противоположное… Она обещала, что уж кто-кто на нем оторвется, так это Го Хэн. Чжу Баи попытался сопротивляться, не позволить втащить себя на лестницу, но кто-то шел сзади и грубо толкнул его в спину. Кричать и звать на помощь? Кого?

Чжу Баи спрашивал себя, как он снова в этом оказался, пока его вели дальше по каким-то коридорам и поворотам. Сдался, чтобы защитить людей, которым на него…

Нет. Персоналу не было плевать на него. Его защищали. Охрана умерла, чтобы его не забрали. Да и у уборщиков и поваров не было повода относиться к нему плохо. Еда всегда была теплой и вкусной. Казалось бы, что им стоило пересолить или переперчить еду? Как-то иначе выразить свое недовольство и ненависть. Чжу Баи казалось, что весь комплекс относился к нему хорошо. Наверное потому, что хорошо относился Бэй Чан. Чжу Баи сейчас мог весь комплекс мерить по нему. И да, там были солдаты, возможно, и ненавидящие его, но все же он помнил только хорошее. Особенно теперь, когда его снова по темным длинным коридорам тащили куда-то, все ниже и ниже. Оказалось, что по дороге часть военных отсеивалась, и к светлому помещению их вышло трое всего, считая Го Хэна, который шел впереди. Он обернулся, заметил еще двоих увязавшихся, и бросил только: