— Иначе что? — протянул Го Хэн, наклонив голову на бок, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Расскажу остальным, — отрезал Чжу Баи.

— Ты думаешь, кому-то до этого еще есть дело? Они поняли, что от твоего состояния мир уже не зависит. К тому же… я буду сверху. Это другое.

— Ты рехнулся?! — Чжу Баи все еще не мог поверить. Он сильнее вжался в кровать, подумывал уже не спрятаться ли под нее — высота позволяла. Но… это было как-то совсем жалко.

— Что? Разве ты не этого хотел? Разве тебе не понравится? — Го Хэн говорил практически у его лица. Чжу Баи отвернулся, напомнил через стиснутые зубы:

— Ты убил всех, кто был мне дорог. Ты избил меня…

— Это все от недотраха. С этим ты мне поможешь и я стану шелковым, — прошептал Го Хэн. Чжу Баи задохнулся от возмущения, рванулся прочь, но Го Хэн перехватил его за руку, дернул к перекладине кровати — на левом запястье застегнулся наручник, прямо над изголовьем. Бежать и так было некуда, а теперь пространства стало еще меньше. «Да почему опять?!» — подумал Чжу Баи, и тут же внутренне заорал — он никуда не мог деться. А у Го Хэна освободились руки, не надо было тратить силы, чтобы удерживать его на месте. Занятие рукам тут же нашлось — он не тратил время и расстегивал рубашку Чжу Баи, одновременно всем весом повалив его на кровать. Чжу Баи изначально был в невыгодном положении. Попытаться отпихнуть — не получилось, тем более одной рукой. А даже если бы смог — он заперт, снова некуда бежать. И, когда казалось, что все идет по накатанной, случилось неожиданное. Того, чего не было ни в одной из реальностей — Го Хэн, как только зафиксировал его, коснулся его губ своими и тут же, после секундного замешательства, появившегося у обоих, проник языком внутрь. Удивление было недолгим, зубы ничего не сдерживало, и Чжу Баи укусил его язык до крови, теперь уже Го Хэн вырвался и отстранился, чтобы посмотреть на него. Появилось чуть больше свободы, по крайней мере Чжу Баи смог сесть. Го Хэн сидел у него на бедрах и рассматривал кровь на пальцах, которыми он только что коснулся языка. Чжу Баи знал, что там кровь, он ощущал ее металлический привкус во рту.

— Что такое? — спросил Го Хэн, вытерев руку об белый пододеяльник. — Разве ты не любишь меня? Не этого хотел?

— Нет, — отрезал Чжу Баи и принялся застегивать обратно рубашку. Го Хэн, конечно, мешал ему, но Чжу Баи сражался за застегнутые пуговицы, а Го Хэн просто отнимал его руки и мешался словно бы играючи.

— А что, разве что-то изменилось? Или ты меня другим любил? — Го Хэн явно издевался, и Чжу Баи не сдержался. Пока тот был занят пуговицами — размахнулся и дал пощечину. Ударить кулаком не хватило бы ни силы, ни размаха, а пощечина была не столько болезненной, сколько обидной. Теперь Чжу Баи напряженно наблюдал, как Го Хэн замер, обдумывая, к нему повернулся снова с улыбкой, но ощущалась она как ответный удар.