Нет, он все же ребенок, до конца не понимающий, насколько все плохо.

– Тетя Лидия, так можно?

– Сейчас… да, – выдохнула я. – Но потом нельзя будет.

– Тогда это трындец! Капец, каюк, кранты, хандык, приплызд…

– Кир, – рыкнула я совсем не тихо, – а ну, живее ногами перебирай, а то будет нам полный этот твой «приплызд», что бы это ни значило…

– Это сокращенно: «Ну все, приплыли». Мой друг на Земле так говорил. Он крутой.

– Кир, круче тебя уже никого нет, но давай потом поболтаем.

Перебирая руками и ногами, я мысленно рассчитывала, сколько нам нужно времени на все про все, и по-любому выходило – не успеваем.

Погруженная в свои расчеты, я не сразу обратила внимание, что появился странный звук. Выстрелы!

– Кир…

– Я слышу, а еще шорохи, – прошептал он, напомнив, что проблемы остались и за моей спиной.

Мы продвигались вверх, переползая из одной шахты в другую. Спуск, что занял на лифте пять минут, займет теперь полчаса.

Так дело не пойдет!

– Кир, выползаем и вызываем лифт. – Я дернула мальца за штанину.

– Но это нас выдаст! – запротестовал он, но я уже не слушала.

– А не сделаем так – взорвемся вместе со станцией!

Секундная заминка, и он свернул направо. Да, мальчишка он был понятливый.

Выломав люк, Кир удачно спрыгнул на пол и побежал к щитку. Вскрыл его и установил красный свет. Позади с шипением отъехала дверь пищевого склада, и на Кира вышли трое мужчин.

«Падальщики», – сразу поняла я.

– Ты глянь, какой товар! – прорычал один из них, и Кир вскинул руку.