Но музыка сделала своё дело, и к середине танца я улыбалась вполне искренне. Что касается графа, он скакал с таким воодушевлением и выделывал ногами такие фортели, что гости не решались танцевать сами, а лишь стояли кружком и хлопали в ладоши, как механические игрушки.

- По-моему, мы всех потрясли, - сообщил мне граф, когда мы по окончании танца раскланялись и вернулись к своим креслам.

- Вы-то уж точно! – похвалила я его. – Вы так ловко дёргали правой ножкой, что и я бы зааплодировала, да фата помешала.

- И я очень рад видеть вас, господин Ронбери, - отозвался он мне в тон. – Уже вернулись? Хотите вина?

От вина я отказалась, выпив лимонада и съев пару тартинок с паштетом. Ничего более существенного в горло не лезло. Тем более, мама выждала момент и подбежала под предлогом поправить на мне венок. Граф деликатно отошёл к мэру и прочей высокопоставленной компании, позволив нам поговорить без свидетелей.

- Это было чудесно, Рокси! – мама выглядела ещё более довольной, чем мой муж. – У меня чуть сердце не остановилось, когда я тебя увидела – во всём белом, в лодке, украшенной цветами… Ты была, как лебедь, плывущий по волнам!..

- Спасибо, мама, - сказала я коротко, не желая обсуждать свадьбу, но мама как всегда не поняла намёка.

- А уж как он смотрел на тебя, - зашептала она, поправляя букет, который положила мне на колени. – Если это – не любовь, то тогда я не знаю, что назвать любовью.

- Мама, вам известно, что всё не так, - запротестовала я тоже шёпотом. – Не будем об этом!

- Будем – не будем, - почти пропела она, подмигивая мне, - но сегодня ночью, я уверена, ты убедишься во всём сама. Мне надо кое-что рассказать тебе, Рокси. То, что должна знать невинная и чистая девушка, когда выходит замуж, и ей предстоит остаться наедине с мужчиной…

- Мама! – чуть не крикнула я.

Несколько гостей, стоявших неподалёку, с удивлением посмотрели в нашу сторону, и я вынужденно улыбнулась, кивая и показывая, что всё хорошо.

- Не надо, прошу тебя, - сказала я уже тише, и мама понимающе кивнула и потрепала меня по щеке.

- Хорошо, моя дорогая, - согласилась она. – Не буду смущать тебя. Наслаждайся этим праздником. Ты заслужила много-много счастья, и выглядишь так великолепно, что Анна Симпсон уже пьёт успокоительные капли.

Она поцеловала меня и уплыла в толпу, держась так же гордо, как могла бы держаться королева, которая выдаёт замуж принцессу крови.

Против воли я отыскала взглядом графа Бранчефорте, который с ленивой усмешкой слушал излияния господина мэра. Если это не любовь… Да полноте. Существует ли она – эта любовь? Я любила всех своих женихов, и все они благополучно забылись с течением времени. Осталась печаль, но боль утраты истёрлась из памяти, и некогда живые люди превратились в зыбкие тени. В памяти – пара фраз, пара взглядов… А ведь я была влюблена… Ну а что касается графа – говорить о нём, как о безумно влюблённом, это просто нелепо.