- Не бойтесь, - подбодрил меня этот сумасшедший. – Несколько неприятных минут, зато ваша красота будет жить вечно.

Где-то за моей головой что-то треснуло, стукнуло, а потом раздался оглушительный выстрел, и чучельник опрокинулся на спину вместе с табуретом, выронив бутылку с купоросным маслом.

Звон стекла, клубы дыма заполнили подвал, я зажмурилась, а в следующую секунду почувствовала прикосновение горячей и твёрдой ладони к щеке.

- Роксана?.. – голос графа Бранчефорте дрогнул, и когда я открыла глаза, надо мной уже склонилось его перепачканное от пороха лицо.

«Как хорошо, что вы успели», - чуть не сказала я, но судорожно вздохнула и произнесла совсем другое:

- Вы его убили?..

В глазах графа будто что-то захлопнулось. Он отстранился, резким движением снял куртку и прикрыл меня от шеи до колен.

- Я стрелял в плечо, - сказал он, хмурясь. – Ведь хотелось бы допросить преступника, - и позвал, не оглянувшись: - Лойл! Позаботься о таксидермисте. Нам совершенно не нужно, чтобы он истёк кровью.

За его спиной тут же промелькнул тенью верный слуга, и теперь я почувствовала себя крайне неуютно.

- Не могли бы вы развязать меня, - сказала я негромко, пока Лойл поднимал стонущего чучельника и волок его к выходу. – И моё платье… К сожалению, оно пришло в негодность…

- Вот что вас волнует, - заметил граф, наклоняясь, чтобы развязать узлы на моих руках. – Испорченное платье и гнусный убийца. А за себя вы не волновались, глупая девчонка?

- Почему сразу глупая? – обиделась я. – Всё прошло по плану.

- По дурацкому плану! – повысил голос граф Бранчефорте. – Вы хоть допускали, что Лойл может не найти меня, или что я могу не успеть? Или что ваш влюблённый псих прикончит вас в церкви, а не потащит в своё логово?

- Он бы не стал убивать меня в церкви, - возразила я, приподнимаясь, пока граф развязывал путы на моих ногах.

Одновременно я пыталась удержать на груди сползающую куртку и не дать ей задраться до бёдер. В который раз я появлялась перед графом в неподобающем виде. Хотя, теперь он мой муж, и стесняться, вроде бы, нечего…

- Разумеется! – подхватил граф. – Он ведь побоялся бы Бога, верно?

- Он не стал бы убивать меня в церкви, - продолжала я, - чтобы не испортить оболочку.

- Что? – Бранчефорте развязал меня окончательно, и я села на край стола, спустив босые ноги.

- Чучельник не мог меня задушить, потому что тогда на шее остались бы кровоподтёки, и не мог проломить мне голову, чтобы не повредить кости черепа и волосы. Да и кровь бы потекла… А зачем ему огласка? Он хотел убить меня таким способом, чтобы максимально сохранить мою красоту. Иначе все усилия пропали бы впустую.