В коридор выглянула перепуганная Алена и уставилась на меня. Она не могла не услышать крики.

— Ты не пускаешь меня в собственный дом! Яна, открой! Открой по-хорошему!

— Это Эмиль? — Алена сделала большие глаза и прикрыла рот рукой.

— Ну как, — помертвевшими губами сказала я. — Все еще хочешь погладить? Не бойся, он не убивать нас пришел. Просто поговорить, как он это называет.

— Яна, — заныла она. — Что ему надо? Давай я Феликсу позвоню…

Но я качнула головой, успокаиваясь. Вместо страха во мне нарастали злость и решительное упрямство.

— Уходи! — я подступила к двери с таким видом, словно это она была моим личным врагом. — Эмиль, прошу, уйди!

Зря я это сказала, один звук моего голоса привел его в бешенство, и он заорал с удвоенной силой:

— Открывай дверь! Я считаю до трех и либо ты мне откроешь, либо я ее вышибу! Выбирай!

Я отошла и вытащила пистолет. Алена захныкала, причитая, увидев оружие.

Эмиль не уйдет, он напористый. Всегда таким был, сколько его знаю. Он сегодня выиграл бой, теперь пришел за мной — он же видел меня с Андреем, а ему обязательно нужно доказать, что он здесь главный, что здесь все его. Весь город, этот дом и я тоже.

Он так и будет стучать, пока совсем не распсихуется, не прострелит замок и не вышибет дверь.

Я попробую уговорить его уйти, а если не получится — застрелю. Потом сдамся. Лучше бы за городом: тогда бы он просто пропал без вести для всех. Но он загнал меня в нашу квартиру, отмазаться не получится.

Много не дадут. Скажу, что развелась из-за домашнего насилия, что он преследовал меня, угрожал. Мой пистолет принадлежал ему — не знаю, легальный или нет, но скажу, что взяла у него. Скажу, что он хотел меня убить… Соседи подтвердят: весь дом слышит, как он ломится в мою дверь.

Лучше провести годы в тюрьме, чем прятаться от него.

Я устала воевать.

Он меня достал.

Я держала пистолет у бедра, рука дрожала, но пока не сильно. Напрягла запястье, расслабила, пытаясь вернуть уверенность мышцам. Я справлюсь. Стану первой охотницей, которая завалила двух мэров одного за другим. Гроза вампиров. Жаль, что они этого не понимают.

— В последний раз прошу уйти! — крикнула я.

Я подняла пистолет и приготовилась вести огонь. Плечи и руки напряглись, словно перед дракой, но внутренне я успокоилась. У меня давно так: в руках ли у меня оружие, или нога на педали газа, в душе устанавливается полный штиль.