Эмиль смотрел на меня ничего не выражающими глазами. Отрешенный взгляд провалился в пространство, словно он ослеп или видел что-то другое перед внутренним взором.

Рот расслабился, из лица ушла злость — ушло все, что было.

— Меня заставили смотреть, Яна. Ты меня не видела, а я стоял в дверях, — он крепко сплел на затылке пальцы. — Вот так, на коленях.

Я сглотнула и закрыла глаза.

Он был свидетелем моего стыда. Все это время знал мое уязвимое место. Еще секунда и, если я не перестану об этом думать, у меня подогнутся колени и я упаду.

Эмиль смотрел перед собой, губы шевелились, но слов я почти не слышала — он что-то рассказывал самому себе. А на меня как будто опустился звуконепроницаемый колпак и в ушах зазвенело.

Я сделала шаг в сторону, не чувствуя под собой пола. Эмиль так и стоял на коленях, не опустив руки, и хрипло шептал. С каждым словом голос менялся: больше надрыва, меньше осмысленности.

Мне казалось, что кухни больше нет: одно темное пространство, заполненное его рычащим шепотом.

— За что, Яна? За что ты так со мной?! — Эмиль начал кричать. — Они напоминали мне об этом каждый день. Я больше не мог, я хотел сдохнуть! Мне было все равно, Яна! Я после этого должен был ему в глаза смотреть! Жать ему руку, Яна!

Замолчи. Замолчи сейчас же.

Я думала, что можно защититься. Оказалось, это самообман. Тебя просто бьют тыльной стороной рукоятки в висок, и ты падаешь. До сих пор не могу забыть тот удар. До сих пор его чувствую. Вокруг виска застывают мышцы — сильно, до боли. И не отпускает. Никак, что ни делай.

Я стояла на коленях возле стены, голая — меня ведь вытащили из его постели. Колени разламывались от боли — в них словно вбили гвозди. Руки, сложенные за головой, тряслись. Из носа текла кровь. Я прижималась лбом к стене и уже не молилась.

Они зашли и один из них ударил меня в висок.

Он все это видел. И то, что было потом, видел тоже.

Я так хотела, чтобы он спас меня. Я звала и звала, кричала и кричала, пока не поняла, что никто не придет.

Замолчи, Эмиль.

Я обошла его по дуге — как опасного зверя, и бросилась из квартиры, ничего не видя перед собой. Выгнал меня из собственного дома. А я думала, что не придет, не сможет. Внутри нарастало напряжение, я должна была что-то сделать — все равно что. Все равно с кем.

Один пролет, второй… Не знаю, куда я бежала, мне просто нужно было бежать. Перед глазами темнело, я цеплялась за перила, падая, но вставала, пока не споткнулась в очередной раз, и рухнула. И встать больше не могла. Раскачивалась, стоя на коленях. Оружие я сумела удержать — оно было в руке. Судорожное дыхание отражалось от стен пустого подъезда. Меня трясло. Я ничего не видела перед собой, словно ослепла.