— Нет.

Теперь придется следить за языком, чтобы не получилось, как в дурацком анекдоте про соседа и кровать.

— Можешь сделать при мне? — Андрей с нездоровым интересом следил, как я вынимаю иглу. — Я не нападу.

Я вздохнула: мне-то что? Я же не стриптиз показываю.

Я устроилась поудобнее, закатала рукав и заранее поставила на колени одноразовый бумажный стакан. Рука, конечно, опять левая. Почти ювелирная работа — придется попасть иглой в тот же прокол, чтобы Эмиль не заметил. А почует кровь, скажу, поцарапалась. Промахнулась разве что на пару миллиметров. Вряд ли Эмиль начнет измерять меня линейкой. Главное, не перестараться, чтобы не появились признаки кровопотери.

Я едва успела подставить стакан под струйку. Это надолго.

— Что планируешь делать? — Андрей смотрел на руку.

— Пока не знаю.

И я действительно не знаю, мать его так.

— Если будешь с Эмилем, тебя убьют. Держись от него подальше.

— Не убьют, — упрямо покачала я головой. — Я всегда выкручиваюсь, ты же знаешь.

— Значит, меня убьют.

— Разобью тебе сердце? — фыркнула я, несмотря на серьезный голос и спохватилась. — Ты что-то конкретное имеешь в виду?

— Как сказать, — задумчиво пробормотал он, аккуратно придерживая запястье, когда струйка опасно окатила стенку стакана, чуть не плеснув мимо. — Мне не нравится, как Вацлав держался с Эмилем. Похоже, хотел поиздеваться. Когда противник слабый, в этом есть особое удовольствие.

— О чем ты? — я напряглась.

— Боюсь, они тебя сожрут в назидание остальным. Ты у Эмиля слабое место. Вампиры умеют ими пользоваться.

— Никто меня не сожрет, — упрямо отрезала я, хотя по спине пробежал холодок.

Андрей тяжело вздохнул, пальцы на запястье были не просто теплыми, а горячими. Стакан заполнился почти на треть, но он маленький…

— Прости за вчерашнее, — неожиданно вспомнил он. — Мне крышу снесло. Наверное, если я это скажу, ты пошлешь меня к черту… Кармен, тебе ведь тоже понравилось, я не ошибся? Сумасшедшие ощущения, да?

— Ты о чем? — прищурилась я.