— Все нормально, — повторила я. — Расскажи, что происходило в зале, пока меня не было?

— Можно в другой раз? — злобно спросил он. — Извини, мне не до расспросов, пятую пулю из себя выковыриваю!

— А на Эмиле нет ранений, — заметила я, и прикусила язык. Откуда бы мне знать, есть они или нет, если бы не проверила.

Но Феликс не заметил заминки.

— Потому что они все на мне. Он мной закрылся!

— Серьезно? — я не сильно удивилась. — Слушай, нам надо встретиться и поговорить. Ты сможешь завтра?

Я задумалась, какое выбрать время. Если Эмиль останется на остаток ночи, то и на день, скорее всего тоже.

— Давай вечером, — предложила я.

Феликс что-то буркнул в ответ и отключился. Я не стала настаивать — у него были дела поважнее. Доставать свинец, например. Какое-то время я сидела и смотрела под ноги, ковыряя пальцами кафель. От этого важного занятия меня отвлек Эмиль.

— Яна, открой.

Вода еще шумела, и я не услышала, как он подошел к двери. Наверное, хочет привести себя в порядок. Я открыла и села обратно, смотрела, как он моет руки в ледяной воде, не чувствуя температуры, трет лицо, пытаясь избавиться от засохшей крови.

Странно, но напряжение ушло. В его присутствии я чувствовала себя расслабленно, наверное, впервые за три года. Необычное ощущение.

— Ты прикрылся братом? — спросила я.

— И что? Это его проблемы. В конце концов, я его защищал. Кровь осталась на шее?

Я отвела слипшиеся волосы в сторону. Ему целиком нужно мыться, но кто я такая, чтобы спорить? Я отрегулировала воду до приемлемой температуры, набрала горсть воды и растерла кровавое пятно. Как он и хотел, я смываю с него кровь. Всегда добивается своего так или иначе.

— Когда он приехал, клялся и валялся в ногах, что не будет проблем! — Эмиль слегка оскалился, но не на меня, а так, безадресно. — Вот к чему привела моя сентиментальность.

Да, проблем от Феликса много. Охотники, Вацлав, уже покойный Вадим… Таких совпадений не бывает. Я мыла ему шею и вяло над этим размышляла.

По собственной инициативе прикасаться к нему было неловко, словно я делаю что-то запрещенное. Хотя чего тут стесняться. Он был моим последним мужчиной, и мой последний танец тоже был для него.

Эмилю, кажется, тоже пришла идея о душе — он включил воду и начал расстегивать ремень.

— Не раздевайся при мне, — попросила я.