— Как спалось ночью? — невинный вопрос еще больше распаляет во мне отнюдь не невинные желания.

— Нормально, — едва слышно выдыхаю. Кровь уже прилила к щекам, но я стойко держу взгляд мужа.

— Нормально? — вздергивает он бровь.

Я облизываю губы, не в силах унять всплывающие воспоминания. Киваю в ответ, боясь вслух произнести хоть слово.

— Нормально, значит? — переспрашивает еще раз Рейган. Я теряюсь, понимая, что он хочет от меня услышать, но я сгорю от стыда, если произнесу хоть слово. Рей осклабивается, заставляя меня напрячься. — Мне однозначно стоит потренироваться…

— Что? — дергаюсь в его руках, но горячие губы снова берут мои в плен. На этот раз поцелуй глубже, намекает на продолжение, от мысли о котором я вспыхиваю словно спичка. Между ног давно уже влажно, горячо и зудит в предвкушении. Я непроизвольно хочу сжать бедра и лишь сильнее обхватываю ими мужа. Рейган издает хриплый вздох.

— Что же ты со мной делаешь? — шепчет он, оттягивая бретельку моего сарафана. Его рот накрывает один бесстыдно торчащий сосок, в то время пока пальцами он сжимает другой. Я вскрикиваю и умоляю его не останавливаться. И Рей внимает моим мольбам, когда рукой проскальзывает под подол сарафана, сдвигает в сторону полоску трусиков и накрывает лобок горячей ладонью. Я подаюсь вперед, трусь о его руку, но и этого мне мало. Обхватываю ладонями лицо мужа, отрывая его от своей груди и впиваюсь в его губы поцелуем, который сметает все оставшиеся барьеры. И ловкие пальцы, кружащие по сосредоточению моего желания, подводят меня к краю. Я рвано вскрикиваю, уткнувшись носом в шею мужа и впиваясь ногтями в его плечи. Еще один кружок, еще одно движение, и я теряю себя, уносимая волнами наслаждения.

Прихожу в себя, кажется, спустя долгое время, повиснув на муже. Рейган поправляет на мне белье, обхватывает меня покрепче и пытается отстраниться, но я вцепляюсь в него мертвой хваткой. Накатывает смущение, безграничная нежность и… любовь к мужу. Мне с ним безумно хорошо! Не хочу его терять.

Всхлипываю от поднятых на поверхность чувств и еще сильнее обнимаю Рейгана.

— Шер? — спрашивает он, и в его голосе отчетливо слышатся нотки паники. — Шерри?

Я уже громче всхлипываю, уткнувшись ему в плечо.

— Я сделал тебе больно? — сипло произносит он. — Шерри, ответь!

Я качаю головой и шмыгаю носом.

— Тогда с чего слезы? — с недоверием интересуется муж.

— П-просто…

— Просто ничего не бывает, — с этими словами ему все же удается отлепить меня от себя. Он вглядывается в мое лицо, которое, как я чувствую, начинает полыхать пламенем стыда.