Рейган напрягается и прижимается лбом к моему плечу. Я запускаю пальчики в его волосы.

— Прости, — шепчет муж. — С тобой мне сложно контролировать себя.

— А нужно ли? — так же тихо спрашиваю я. Рей поднимает голову, и я сглатываю, потому что в его глазах полыхает такое вожделение, что это приводит меня в ужас.

— Мне не хватит единожды насладиться тобой, — слишком уж спокойно произносит муж. Его рука перемещается мне за затылок и тянет за волосы, открывая доступ к моей шее. — И я не желаю, чтобы кто-то еще слышал твои стоны, — я зажмуриваюсь и прикусываю губу, когда тепло дыхания щекочет кожу за ушком. — Я не выпущу тебя, любимая, из кровати как минимум сутки.

Стон срывается с моих губ только от его слов. Между ног становится жарко и влажно. Сердце начинает стучать как сумасшедшее. И я готова молить Рейгана довести меня до края, но он снимает меня с колен, сажает на пуфик и направляется к дверям.

— Рей, — хныкаю я. Он останавливается в дверях, проводит рукой по волосам, но оборачиваться не спешит.

— Мне нужно… уладить пару дел, — сделав глубокий вдох, говорит он. — Не жди меня. Ложись спать.

Я топаю ногой, когда слышу, как закрывается дверь. Мне уже не хватает шкалы, чтобы определить степень моего желания. Прикрываю глаза и стараюсь думать, о чем угодно лишь бы не о муже. С трудом, но мне это удается.

Умывшись и переодевшись в кружевную ночную рубашку, я забираюсь в постель. Только сейчас вспоминаю, как мало спала прошлой ночью. И сладко зевнув, наконец-то позволяю своему телу расслабиться

Глава 24 Сладкая

Глава 24

Сладкая

Ночью все мои потайные желания оживают с удвоенным рвением. Я часто просыпаюсь от своих же стонов или жалобного хныканья. Жалящие поцелуи, покусывание губ, горячие ладони на моем теле, ловкие пальцы, рисующие узоры на моей коже… и так снова и снова.

А потом я чувствую, как с меня исчезает кружево, которое как наждачная бумага ранило кожу. Прохладный ветерок остужает мое разгоряченное тело и заставляет соски сжаться. Тянущая боль охватывает грудь, но это длиться недолго. Влажный язык скользит по шее, ключице, спускается ниже. Жадный рот вбирает в себя сначала одну горошину соска, потом другую, перекатывает ее на языке, посылая по всему моему телу разряд удовольствия. Но на этом ничего не заканчивается. Поцелуи спускаются вниз. Язык щекочет впадинку пупка, заставляя меня издать протяжный стон.

— А-а-ах! — вскрикиваю, когда чувствую губы на внутренней стороне бедер. Я готова перешагнуть черту прямо сейчас. — Не останавливайся…

Эффект от моих слов полная противоположность моим желаниям. Все прекращается.