— Пожалуйста, — поскуливаю, пытаясь сжать ноги, но мне не дают. Чужие ладони скользят по бедрам, сжимают ягодицы. Я начинаю метаться, все громче и громче умоляя дать мне разрядку. Никто не внимает моим желаниям и все, что мне остается так это удовлетворить себя самой. Пальцами скольжу по груди, кусаю губы, когда задеваю чувствительные соски и сжимаю их до боли. А потом ниже и ниже, туда где все горит огнем…

Мои руки ловят за запястья и поднимают над моей головой. Тяжелое крепкое тело наваливается сверху. Поцелуй в губы остервенелый, болезненный, с привкусом крови. И снова влажный язык скользит вниз по моей коже. Тот же путь, но быстрее…

А потом горячий рот обрушивается на мое лоно.

Я впиваюсь ногтями в подушку. Мой крик оглушает даже меня. Я подаюсь бедрами вверх, но тут же оказываюсь прижата к кровати. Мои пальцы в чьих-то волосах… Чьих-то?

— Ре-е-ей! — всхлипываю я и снова вскрикиваю, когда язык проскальзывает глубже.

Я выгибаюсь дугой, заходясь в пронзительном крике. Чистый экстаз вливается в мою кровь, окрашивая все вокруг цветными кругами. Дыхание сбивается. Я глотаю воздух через раз. И когда ощущение чужого рта исчезает я всхлипываю в очередной раз, но уже от чувства потери.

Поцелуй в животик, дорожка языком вверх, поцелуй между грудей, мой едва различимый вздох, короткие жалящие поцелуи до самой шеи и упоительный поцелуй в губы, лишающий меня последних сил. И наконец-то теплое нутро безмятежного спокойствия окутывает меня.

* * *

— …инвестиции в данную компанию не принесут должного результата…

«Какие, блядь, инвестиции!»

Я потираю пальцами переносицу, на мгновение прикрыв глаза. И лучше бы я этого не делал, потому что образ обнаженного тела тут же вспыхивает перед глазами. Знаю, что бы я сейчас не делал, мне не избавиться от навязчивых мыслей о моей девочке. Ее сладкие стоны до сих пор звучат в ушах.

Ерзаю на стуле и ощущаю себя подростком с взбесившимися гормонами. Твою ж мать! Я знал, черт возьми, что стоит только позволить себе маленькую слабость, и тут же все начнет рушиться. Сейчас не подходящий момент. И то, что я сказал своей малышке ложь — мне и суток будет мало, чтобы утолить свой голод.

Снова притягательные изгибы красивого тела в моих мыслях — завитки влажных от пота волос прилипли к коже изящной шеи; губы искусаны в кровь. В последнем есть и моя вина…

— Рей, какие у тебя соображения по этому делу? — доносится до меня. Я делаю глубокий вдох и качаю головой. Сейчас мои мысли далеко за пределами этих стен.

— Сделаем перерыв, — предлагает Маркус. И это как зеленый свет для меня. Хочу увидеть Шерри немедленно! — Рей задержись.