Порывистым кивком Албина откинула за спину косу и вновь нависла над столом, тяжело дыша. Сильными уверенными движениями она складывала и мяла тягучую массу, налегая всем корпусом. От её резких движений мука разлеталась в разные стороны, туманом стелилась по кухне, белой пылью оседая на волосах и одежде.

Дженна шинковала капусту для начинки, пристально следя за действиями хозяйки. Не менее внимательно взирали на Албину мыши, сидящие по углам, и чёрная кошка, вальяжно развалившаяся на пороге. Чародейка предположила, что это колдовской помощник, поэтому кошка и игнорирует близость своей потенциальной жертвы.

— А как же магия? — поинтересовалась Дженна. — Нет ли какого особого заклинания, чтобы пироги стали пышными и долго сохраняли мягкость?

— Только руки и труд, — повторила Албина, вновь откидывая косу за плечо. — Мы замешиваем тесто, затем оставляем его подниматься и обминаем. И так нужно повторить несколько раз.

Тесто Албины после первой же обминки выбралось за края накрытой полотном посуды, точно было живым и хотело удрать на волю. Оно пузырилось и посвистывало, выпуская воздух. После следующих подходов тесто поднималось всё выше и выше, пока, наконец, хозяйка не осталась довольна результатом.

— В смесь для рассыпчатого печенья необходимо добавить больше сливочного масла, — рассказывала целительница. — Яйца делают тесто более упругим и жёстким, с ними перебарщивать не стоит, лучше всего использовать только желтки. Всякую муку обязательно нужно просеивать — так выпечка наполняется витали воздуха! Но отдыхающее после обминки тесто от воздуха следует прятать, иначе образуется корочка.

Совместными усилиями женщины раскатали тесто на широком посыпанном мукою столе и разделили белое полотно на порции. Затем Албина показала Дженне, как лепить пироги, сворачивать ватрушки и крендельки.

— Смотри и запоминай, завтра готовить будешь ты! — предупредила она, раскладывая начинку и ловкими движениями пальцев замыкая края теста в волнистые гребешки.

Пирожки Албины были один краше другого: ровные, гладкие, пухлые. Чародейка старалась, как могла, но её творения выходили комковатыми и неказистыми.

— Матери милостивые, Дженна! — воскликнула Албина, увидев труды ученицы. — Да не клади ты столько начинки, жадина!

— …Но края же сходятся, — начала оправдываться девушка.

— Сейчас сходятся, а в печи лопнут и разойдутся…

— Я поправлю-поправлю, — согласилась Дженна, повторяя каждое движение наставницы. — Скажи, Албина, а почему вы с Тахом осели в Каахьеле… по соседству с призраками и кадаверами? Почему не перебрались, скажем, в деревню бортников?