Наверное, из-за этого дорожка из лепестков белых роз, ведущая в номер, показалась лишней, как и белоснежный венок из цветов и лент на двери.

Кровать с сердечком из алых роз окончательно прояснила ситуацию.

— Неужели Аля велела подготовить для нас номер новобрачных? — Мне стало смешно.

— Тебе не нравится? — Максим вскинул бровь.

— Антураж, не подходящий к ситуации, кажется странным, — ответила я честно, совсем не ожидая дальнейшего.

Взяв мои обе руки в свои ладони, оборотень вдруг произнес:

— Рита, я люблю тебя и надеюсь, что ты станешь моей женой.

О… Я открыла рот, чтобы сказать «да», но Максим остановил, коснувшись пальцем моих губ.

— Нормальное предложение сделаю с кольцом.

Я рассмеялась от счастья и от его сшибающей с ног непосредственности. Он ведь уверен, что соглашусь, что чувства взаимны… Самоуверенный медведь, бесконечно любимый!

— Рит, а ведь ты замерзла, притом сильно, — Максим нахмурился. — У тебя даже губы холодные. Все разговоры потом, мы идем греться.

Оставив пакеты с моими обновками возле кровати, он повел меня в ванную.

Здесь горели толстые красные свечи. Десятка два, точно. В огромной круглой ванне налита вода и разбросаны лепестки — белые, алые. Теплый, влажный воздух одуряюще пах розами.

Максим сжал переносицу.

— Хороша романтика… мне чихать хочется! Аля переборщила с цветами.

— Скорее, ее подчиненные, — отозвалась я, с вожделением глядя на ванну. — Вода горячая, ее заливали недавно, и это точно не твоя сестра, с которой мы простились час назад.

— Без разницы, все равно утверждала убранство номера Аля. Надо сказать, что оборотням с тонким обонянием могут не понравиться розы в каждом углу. Одного цветка вполне достаточно.

— Для оборотня, — улыбнулась я. — Его спутница может любить розы.

— Так тебе нравится убранство номера?

Я пожала плечами.