— Нет, не понял. Понадобится вечность, чтобы расшифровать твои предпочтения, а значит, ты моя навсегда, — самоуверенно заявил он и поцеловал в кончик носа.

Легкие, как прикосновения цветочных лепестков, поцелуи достались и моим вискам, скулам, подбородку. И захватнически-опьяняющие — рту.

Кажется, спать этой ночью мы не будем.

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

На моей ладони символ прошлого, права на которое больше не имею. Ключ.

Я захватила его семь лет назад, в надежде, что вскоре вернусь домой.

И вот я здесь. Замок остался прежним, я могу открыть дверь и войти в… чужую квартиру.

Почти сутки назад я узнала, что мое прошлое — фальшь. У меня нет ни отца-алкоголика, ни маленькой сестренки. Нет семьи.

Даже воспоминаниям о пропавшей маме я не могу теперь верить. Настоящие ли они? Или их мне тоже внушили? Кем нужно быть, чтобы обмануть маленькую девочку, заставив поверить, что окружающие люди — ее родные?

Как можно быть настолько жестокой, чтобы одного ребенка подменить другим? Я даже не пойму мотивов этого поступка. Почему я заняла место Веры? И чем больше думаю, тем сильнее ассоциации с кукушкой, подбрасывающей яйца в чужие гнезда.

Я кукушонок… Как же больно!

— Рита, соседка из квартиры напротив приникла к дверному глазку, — шепнул Максим, а затем обернулся и подмигнул наблюдательнице.

Я ощутила чужую панику и даже услышала шарканье шлепанец.

— Вот зачем ты так? Она же сейчас полицию вызовет, — пожурила я Максима.

— А они не приедут, — успокоил он меня. — Мой товарищ предупрежден, на звонки из этого дома реагировать не будут. Если хочешь, я могу вызвонить его, пусть пройдется ещё раз по соседям.

— Думаешь, твой товарищ узнает что-то, что мы пропустили?

— Все может быть, он умеет профессионально опрашивать в отличие от нас с тобой.

— Надо было сделать это раньше, — вздохнула я.

Я могу отличить правду ото лжи. Заставить говорить. Но к чему все эти умения, если не знаешь, что нужно спрашивать?