– Я рядом, Джесмин. Буду рядом так долго, как только смогу. Обещаю.

– Как это возможно, Ридж? – рыдала я, обнимая всё крепче. – Как возможно?

– Вот и я думаю, – прозвучал другой мужской и крайне озадаченный голос со стороны, – как это возможно?..

Тот самый усатый консьерж стоял напротив нас и удивлёнными глазами смотрел то на меня, то на Риджа.

Глава Х.2

Глава Х.2

«Потрясающе, – делился эмоциями собеседник, наблюдая, как из книги судьбы белокурой смертной девушки завитками дыма тянется толстая красная нить и сплетается с книгой судьбы смертного по имени Риджес Дэнди. – Давненько я такого не видел».

«Не ты один, – искренне восхищался Вершитель могучей силой связывающей прочной нерушимой нитью этих двоих смертных. – Думал, удалось развести их по разным дорогам. Но они не хотят забывать друг друга».

«А как же тот, чьей участью стала смерть? – продолжал удивляться собеседник. – Думал, ты изменил его судьбу, спас от гибели».

«Я никого не спасаю от гибели. Каждый смертный получает то, что было ему преднаписано».

«Но разве ты не обманул её? – интересовался собеседник. – Разве тот смертный не должен был стать избавлением для этой девушки? Воплощением её желаний, любовью всей жизни и забвением»?

«Кто сказал, что он перестал им быть? – усмехнулся Вершитель. – Она сама хотела всех помнить. Так пусть же скорбит по ним до конца полученной жизни».

«О, друг мой, ты слишком жесток к этой смертной. Она достаточно настрадалась. Позволь ей дожить свои дни в покое. Только взгляни на них. Разве это не есть то самое великое чувство, которое ценнее всех людских сокровищ»?

«А разве не подло было с твоей стороны подбрасывать ей эту пластиковую фигуру»? – обвинительно поинтересовался Вершитель глядя в книгу судьбы, где пластиковая копия смертного, была с силой сжата в кулаке девушки.

«О, – усмехнулся собеседник, – ты об этом? Я чувствовал себя таким безучастливым»…

«Не имел права»! – стальным тоном отозвался Вершитель.

«Эта фигурка уже была там. А я всего-то помог её найти, – довольный собой отозвался собеседник. – Они и без моего скромного вмешательства встретились бы. И ты знаешь это, друг мой. Их связь слишком крепка».

«Всего-то одна излишне упрямая нить. Никакого интереса», – легкомысленно отозвался Вершитель, наблюдая, как красная нить парит над книгами судеб.

«Нить, которую даже ты не в силах разрушить. Она слишком прочна».