Он ранен, закован в броню из ответственности, но… это же не значит, что у нас не может быть счастливого будущего?

– Ты и не потеряешь, – пообещала, выныривая из-под ласкающей руки.

Плавно подалась выше.

И сама первая поцеловала его. Не мимолетно, как уже делала, а надолго прижалась к губам в сладком, ванильно-тягучем поцелуе. Замерла от восторга, когда вокруг сомкнулись крепкие объятия. Потом задрожала от ощущения искорок под кожей.

Мы смяли покрывало. И его рубашку.

Блесс давно перехватил инициативу, и мои губы окончательно распухли от умопомрачительных поцелуев. Его руки бесстыдно скользили по моему телу, и от этих прикосновений оно становилось возмутительно податливым. Стук сердца отдавался в ушах, мешая соображать.

У кого там из нас были принципы?

Может, ну их?

Я разорвала поцелуй и, пока жених меня не поймал, скользнула губами по его шее. По пути задела подбородок. Получила в награду ощущение его дрожи.

Все это уже было, и теперь мне хотелось большего.

Больше Блесса и нас вместе.

Зайти дальше.

Новый поцелуй снес крышу. Я нетерпеливо потянула рубашку, стремясь избавить от нее своего мага.

Кажется, он тоже послал принципы и все правильное подальше.

Но именно в этот момент по коже прошелся холодок и от двери послышалось:

– О, простите… я тут… ужин…

Бедная Натта.

Мы отпрянули друг от друга и, подозреваю, совершенно одинаково моргнули, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Спасибо, – пробормотал Блесс и разгладил место на покрывале, куда следовало установить поднос.

Наши взгляды на секунду столкнулись.