Угу, так обычно и бывает, когда тебя бьют магией по голове. Я еще легко отделалась.

– Спасибо. – Благодарность предназначалась одновременно Кристиану, который помог мне стереть со щеки и шеи кровь и смазал пострадавшее место резко пахнущим лекарством, и Исашандре, которая мне первой дала кружку с чаем.

Луна свое дело знает: они удивительно гармонично смотрелись вместе.

Джексон заметно расслабился; так и не скажешь, что над его головой зависли большие неприятности. Развалился на диване и выжидающе поглядывал на свою пустую кружку. По дороге они с Блессом успели обсудить ирайн и некоторые другие тонкости, но бо́льшая часть истории все еще оставалась не проговорена вслух. И Блесс сидел напряженный, словно готовый к схватке хищник.

– Итак? – Он же первый и не выдержал.

– От прошлого не сбежишь, оно всегда за нами возвращается. – Бабушка Исашандра ободряюще опустила ладонь на плечо Джексона. Сразу понятно, кто тут любимый внук. – Расскажи им все.

Им?

Почему-то Джексон посмотрел прямо на меня.

– У ирайны может родиться только ирайна, независимо от того, кто отец, – издалека начал он. – Их было мало, и зарны ими не делились. Однако деду удалось как-то добыть их кровь. Кто-то из его военных проник на остров. Ее вводили женщинам, которые за деньги согласились участвовать в эксперименте, но ничего не получилось. У них, правда, рождались девочки, красивые, тщеславные и почти всегда беспринципные, но удачу они не приносили. Ни добровольно, ни с ножом в сердце.

– Погибшие все были?.. – догадался Блесс.

– Угу.

Одна загадка оказалась разгадана.

– Почему проект свернули?

– Реарт считал, что ирайны дают не только какую-то гипотетическую удачу, но и увеличивают магию, помогают управлять природой и все такое, – перехватила нить рассказа Исашандра, и уже ее успокаивающе коснулся Кристиан. – Той ночью все ирайны погибли вместе с зарнами. Но одна спаслась. Нежана, ты – дочь военного, которому поставили задачу добыть биоматериал для эксперимента, и ирайны. Не знаю, как это у них получилось.

Сон не был сном.

Вероятно, я знаю, как выглядели мои родители.

– Как много я пропустил, – мрачно констатировал Блесс.

– Ну, ты учился и готовился стать опорой и надеждой семьи, – немного зло бросил Джексон. – Тебя нельзя было запачкать в грязи.

– А тебя? – Блесс посмотрел на него так, словно еле сдерживался от желания разорвать коробку и вытряхнуть из нее все сюрпризы.

Мне же бросилось в глаза, что его никто не поддерживал ни прикосновением, ни даже взглядом. Нас разделяло небольшое расстояние. Я бы взяла его за руку, но… имею ли я право после того, как не рассказала о себе правду?