Я подошла ближе к хрустальному восьмиграннику, что парил над головой. Люцифер повел рукой, и эта красивая «звезда» опустилась на пол. Саркофаг Касикандриэры. Он не смог расстаться с ней, заточил тело в этот прекрасный гроб. Прямо сказка о мертвой царевне и семи богатырях! Только вместо витязей у нас дьявол и драконы.

– Дохлой девке здесь не место! – пробормотала я очередную цитату из мультика  – на этот раз из «Шрэка».

– Я говорил, что верну тебя! – прошептал мужчина, подойдя к хрустальному ложу. – Ты будешь демоницей, твоя душа станет камнем для Оси, я завоюю Веер миров и верну тебя – ты станешь прежней! – он склонился над ней, лаская глазами. – И больше я тебя не отпущу!

Мне было сложно заставить себя подойти к саркофагу. В голове не укладывалось то, что в нем покоится тело той, кем я была в одной из прошлых жизней. Для меня та, что лежала в гробу, являлась отдельной личностью, а не моей частью.

Кстати, не могу не отметить ее удивительную красоту. Почти вся она скрыта богато разукрашенным платьем всех цветов радуги, но лицо – одухотворенное, с тонкими благородными чертами, длиннющими ресницами и алыми пухлыми губами, обрамленное водопадом густых золотисто–каштановых локонов – притягивает взгляд. Жаль, нельзя увидеть ее глаза.

Но едва я об этом подумала, Касикандриэра повернула голову и посмотрела прямо на меня. Ну конечно, ее глаза были смесью орехового, коньячного и десятков других похожих оттенков! Цвет любви. Еще секунда – и она уже стояла передо мной. И правда, сильная!

– Не пугайся, Ангел, – нежным голосом проговорила Касикандриэра. – Это немного иная реальность, он же говорил. – Девушка кивнула на Люцифера, который ничего не видел. – Ему тяжело – не может смириться с тем, что натворил. – Она погрустнела. – Не понимает, что меня уже не вернуть. Я – лишь эхо. Твое эхо, Ангел Жизни. Тень, что ты отбрасываешь. Живи за нас обоих. И люби того, кого я звала Гаян, а ты теперь называешь Гораном. Иди к нему!

– Иду. – Прошептала я и, улыбнувшись, вытерла слезы со щек. Прошло мгновение, но мне уже было понятно то, что она хотела дать мне осознать.

– С кем ты говоришь? – Люцифер обернулся и посмотрел на меня с подозрением.

– Вероятно, – мисс Хайд усмехнулась очередной игре ситуаций, – сама с собой!

– Она была здесь, так? – мужчина быстро подошел и пристально вгляделся в мои глаза. – Не молчи! Касикандриэра говорила с тобой? – во взгляде Люцифера протаяла такая мучительная боль, что мне стало безумно жаль его. Он тосковал по ней, мучился виной, готов был на все, чтобы вернуть ее – единственную, кого он когда–либо любил, единственную, кем он когда–либо был любим. – Саяна, пожалуйста! – голос дрогнул. – Что она сказала?