— Хорошо, тогда я сообщу, Кину, что он может отстранить Итана любым способом, который сочтет нужным.

— Нет. — Хотя это слово было произнесено тихо, все застыло, как будто Паяри был оглушен.

— Нет? — переспросил Паяри.

— Нет. Видите ли, член Ассамблеи Паяри, я полностью доверяю Итану Мичелокакису. Он — мой выбор на эту должность, и он будет подчиняться непосредственно мне. Вы можете сообщить, Кину Соколу, что если я услышу, что он каким-либо образом вмешивается в работу Итана и расследование, которое он проводит от моего имени, то он будет привлечен к ответственности по обвинению в грубой халатности в связи со смертью почти пятисот человек.

— Я… — глаза Паяри выпучились на Барека.

— Хорошего дня, Паяри.

***

— Нет! Ни в коем случае! — слова Джотэма были тверды и сказаны королем.

— Джотэм… — слова Джасинды были мягкими, как будто она имела дело с расстроенным ребенком.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала без меня.

— Это всего на несколько дней раньше, Джотэм, чтобы Киа могла сделать последние изменения в моем платье. — Она положила руку на его руку. — Для меня важно, чтобы это платье хорошо отражалось не только на мне, но и на тебе.

— Меня меньше всего волнует, что оно «отражает», Джасинда. Я знаю, — он поднял руку, когда она открыла рот. — Я знаю, что это неправильные слова, но это правда. Я никогда не видел тебя на каком-либо мероприятии, где бы ты ни выглядела потрясающе, Джасинда. На тебе может быть тряпка, и ты все равно затмишь всех остальных женщин в комнате.

— Джотэм… — глаза Джасинды смягчились.