— Как… ты всегда говорила, что отец — твой спутник жизни.

— И он был, есть, но это не значит, что я не могу любить кого-то другого. Это не то же самое, что любовь, которую я испытываю к твоему отцу, Стефани. Она другая, но это не делает ее неправильной. Я уже не та женщина, которой была, когда вышла замуж за твоего отца и стала женой. Это изменило меня, так же как изменило меня, когда я стала матерью, так же как изменило меня, когда я стала вдовой. Мне жаль, если это тебя расстраивает. Я знаю, что из всех моих детей ты была ближе всех к своему отцу, потому что ты была его маленькой девочкой. Ты боготворила его гораздо больше, чем Дантон или Итан, и я знаю, что ты считаешь это предательством по отношению к нему, но я так не считаю. Я вижу в этом дань уважения. Любовь твоего отца была настолько истинной, что я знаю, он не хотел бы, чтобы я осталась одна, даже если бы я снова полюбила.

— Ты не можешь быть в этом уверена, — отрицала Стефани, но в голосе ее не было уверенности.

— Я могу, потому что это то, чего бы я хотела для него, если бы ситуация изменилась.

— Я… мне нужно идти, мама. Я не могу опоздать на тренировку.

— Я понимаю. Но, пожалуйста, Стефани, подумай о том, что я сказала, потому что через несколько дней все узнают.

— Что ты имеешь в виду? — потребовала Стефани. — Джотэм собирается сделать официальное объявление?!!!

— В некотором смысле. Я здесь, потому что буду присутствовать на королевском балу вместе с ним.

— Что?!!! — Стефи сделала спотыкающийся шаг назад.

***

— Держи руки поднятыми, Мичелокакис! — предупреждение Питера запоздало, и Стефани снова оказалась на мате, а Вудроу жестоко ухмылялся, глядя на нее. Она ненавидела Уортэма Вудроу. Он не скрывал, что считает, что женщинам не место в службе безопасности, а поскольку Стефани была единственной оставшейся женщиной в этой программе, она была его любимой мишенью.

— Всем передохнуть! Мичелокакис! В мой кабинет! — приказал Питер, крутанувшись на пятке.

Вудроу усмехнулся, когда пошел за водой.

— Что у вас в голове творится, лейтенант? — потребовал Питер, захлопывая дверь и направляясь к своему столу.

— Ничего, сэр, — ответила она, застыв на месте.

— Я вижу это. Иначе Вудроу не смог бы свалить вас таким простым ходом.

— Да, сэр.