Грин вошел в кабинет Деффонда и сел. Он знал, что Джасинда планировала остаться во дворце этой ночью после того, как убедит Джотэма отпустить ее в Кисурри пораньше, без Джотэма. Он не мог не улыбнуться, потому что знал, что она убедит короля. Он уже приказал своим людям собираться и быть готовыми к отъезду.

— Что вызвало эту улыбку на твоем лице, Грин? — потребовал Деффонд, оторвавшись от отчета, который он читал.

— Джасинда. Она хочет уехать в Кисурри пораньше. — Его улыбка усилилась. — Без Джотэма.

— О, это будет не очень хорошо. — Деффонд отложил свой отчет в сторону.

— Нет, но она убедит его.

— Верно. Я лучше сообщу своим людям, что мы тоже уходим рано.

— Ты думаешь, Джотэм изменит свое расписание и поедет с ней?

— Нет, у него есть несколько встреч, которые он не может пропустить. Но я думаю, что после ее отъезда он изменит свой график и будет работать допоздна, чтобы приехать раньше. — Деффонд уже собирался забрать отчет, когда на лице Грина появилось выражение, которое не понравилось Деффонду. — Что случилось?

— Кое-что произошло несколько недель назад. Я все жду, что Джотэм спросит меня об этом, но он не спрашивает. Я не думаю, что Джасинда рассказала ему.

— Что рассказала? — спросил Деффонд.

— Вскоре после того, как Джасинде была назначена охрана, она шла в Общественное крыло, когда жена члена Ассамблеи Паяри столкнулась с ней.

— Столкнулась с ней? Что значит «столкнулась»? — потребовал Деффонд.

— Мадам Паяри разглагольствовала о том, что Джасинда не должна там находиться, что ее туда не пускали, и что ее нужно выпроводить из дворца.

— Она что?!

— Джасинда просто стояла и терпела. Она не позволила мне вмешаться, кроме как выпроводить ее. Мадам Паяри даже не заметила, что я проводил ее вглубь дворца, а не вывел из него.