— Я могу сделать все, что в моих силах, чтобы попытаться, поэтому… — отвернувшись от нее, он подошел к столу, на который положил шкатулку. Открыв ее, он достал браслет и медленно подошел к ней. — Я планировал сделать это, когда мы будем одни, но думаю, сейчас самое время.

— Джотэм? Что ты… — слова Джасинды замерли, когда Джотэм внезапно опустился перед ней на одно колено.

Джотэм посмотрел на нее, затем медленно поднял руки, обнажая обручальный браслет.

— Джасинда Крочетти Мичелокакис, я люблю тебя. Ты будешь последней женщиной, которую я когда-либо полюблю. Окажешь ли ты мне величайшую честь в моей жизни, став моей женой? Моей королевой? Я знаю, что нам еще многое предстоит преодолеть, что это будет нелегко для нас и наших семей, но я не хочу провести еще один день, которым меня благословили предки, без тебя рядом со мной. Это было бы бессмысленно.

— Я… — Джасинда не могла заставить свое горло работать. Она не ожидала этого, никогда не ожидала. Лата всегда должна была быть единственной королевой Джотэма. Она смирилась с этим. — Я… я не знаю, что сказать…

— Скажи да! — воскликнули Дантон и Барек в унисон, и когда Джасинда посмотрела на них, то обнаружила, что они оба ухмыляются, как дураки, как и в той картине, сделанной так давно. Оглянувшись на Джотэма, все еще стоявшего на коленях в ожидании, она кивнула.

— Да. Да! Я с радостью стану твоей женой, Джотэм.

Джотэм медленно поднялся, его глаза все еще были устремлены на нее.

— А моей королевой?

— Если ты действительно этого хочешь, то да, — согласилась она, кивнув.

Не говоря больше ни слова, Джотэм надел ей на голову браслет, который должен был объявить всему Кариниану, что она — будущая королева. Как только его руки освободились, он поднял ее на руки, прижал к своей груди и впился в ее губы глубоким, искренним поцелуем.

***

— Знаешь, один из нас должен их разлучить, иначе они никогда не попадут на бал, — слегка наклонившись, сказал Барек Дантону, стараясь сохранить прямое лицо.

— Я подчиняюсь тебе, о могущественный принц, — ответил Дантон, широко ухмыляясь. — Вы, в конце концов, наследник. Не похоже, что вас могут приговорить к смерти за то, что вы «расстроили» короля и будущую королеву. — Глаза Дантона были полны юмора, когда он смотрел на Барека. — С другой стороны, я всего лишь скромный член Ассамблеи, здесь только для того, чтобы служить. О, и еще тот факт, что технически я теперь твой старший брат, так что подлизывайся и вливайся.

Глаза Барека расширились от шока, затем сузились, но не из-за слов Дантона, а из-за истинной привязанности, стоящей за ними. Вот каким должен был быть брат. Но он не собирался сдаваться без боя.