— За то, что не понимал, что люди считают тебя моей компаньонкой. Что ты считаешь себя моей компаньонкой. Это никогда не было моим намерением.

— Это не имело значения, Джотэм. Ты был тем, что имело значение.

— Нет. Ты и есть то, что важно. Ты должна была рассказать мне, что сказала тебе Аделаида.

— Как ты узнал? — глаза Джасинды сузились. — Грин.

— Нет, но то, как я узнал, не имеет значения. Важно то, что ты мне не сказала. Как бы ты отреагировала, если бы это случилось со мной, или Бареком, или одним из твоих детей, а тебе никто не сообщил?

— В ярости, — призналась она со вздохом. — Это было просто…

— Нет. Джасинда, нет никакого «просто». У нас впереди будет достаточно проблем; нам не нужно добавлять еще больше, скрывая друг от друга важные вещи.

— Ты прав. Мне жаль. Я должна была сказать тебе. — Она обхватила его за талию и посмотрела на него снизу вверх. — В следующий раз скажу.

— Не будет никакого «следующего» раза. Если кто-то скажет тебе что-то, Джасинда, а я имею в виду любого, ты имеешь право ответить так, как захочешь. Ты всегда так делала, являясь моей королевой или нет.

— Я знаю, и обычно я бы не позволила Аделаиде оставить за собой последнее слово, но это был ужасный день, и я просто хотела уйти. Позволить ей думать, что она главная, было самым простым способом.

— Готова показать ей, кто на самом деле главный? — Джотэм наблюдал, как улыбка расцветает на ее лице, делая его еще более сияющим.