Глава двадцать девятая. В плену
Глава двадцать девятая. В плену
Сегодня второй день, как сижу в изоляции. Та комната, в которую меня поселили против воли, напоминает дом терпимости: темно-красные стены, на окнах решетки и красно-розовые шифоновые шторки с золотой вышивкой, такого же цвета покрывало и постельное белье, над кроватью - зеркальный потолок.
Вчера вечером пришла в себя в этой комнате. Хорошо еще, что в своей одежде. У меня в руке крепко зажат черный продолговатый камень, так и не скажешь, что это накопитель. За окном было темно, потому не смогла рассмотреть, где я нахожусь. Волновал меня еще один вопрос: как я очнулась в руках Даромира, будучи в своем обличии. Кулон, что некогда висел на груди, превратился в расплавленное нечто, а на груди остался небольшой ожог, от которого к утру не осталось и следа. Только сегодня утром ко мне в комнату вошла неразговорчивая светло-русая девушка в светло-сером легком платье, принесла разнос с фруктами, творог, чай и одежду. Бросая из под длинных черных ресниц любопытствующие взгляды на меня, поставила разнос на небольшой столик, возле которого было разложено множество розовых подушечек и валики, положила на кровать платье и быстро покинула меня. Услышала только, как в двери несколько раз повернулся ключ, значит, я не в гостях. Осмотрев то, что мне принесли, приняла решение в это не переодеваться: нежно-розовое полупрозрачное платье с большим вырезом на груди и по бокам. Мысли о борделе не покидали меня, но после того, как посетила ванную, эта идея укоренилась. Темно-бордового цвета комната с небольшим ступенчатым бассейном, огромное витражное панорамное окно, зеркало практически на всю стену, в позолоченной раме, небольшие светильники на стенах - я бы, наверное, такой интерьер назвала одним словом: развратно-красиво. Быстро умывшись, решила покинуть сию комнату, а так же стоит подумать, как навсегда оставить сие прибежище.
Удобно умостившись на подушках у столика с завтраком, решила разобраться с родовой магией, думаю, в самое ближайшее время она мне пригодится. Откинув не прошенные и волнительные мысли про своих спутников, очень быстро вошла в медитативное состояние. Ярко-желтый цвет магии, словно солнечные лучики расходились, они освещали темно-синие линии, которые струились по венам вместо крови, отчего те казались ярко-голубыми. Затем я взываю к родовой магии и огню, чувствую, как по венам, словно волна, заструилась энергия. Приоткрываю глаза: мои руки горели ярко-синим цветом, словно два факела, я бы даже сказала неоново-синим. Как завороженная, я смотрела на горящие пальцы, пока не слышала, что к двери кто-то подошел. А поворачивающийся ключ стал для меня сигналом. Медленно, как и учил Огнедар, втянула в себя магию. И успела как раз вовремя: темная деревянная дверь отворилась, на пороге моего заточения стоял довольно высокий симпатичный парень крепкого телосложения, темно-русые волосы волнами лежали на крепких плечах, длинные пушистые ресницы, с ясно-голубыми глазами, немного пухлые как для парня губы, в светло-серой рубашке и брюках. Его можно было бы принять за ангела, сошедшего с небес, если бы не цепкий и внимательный взгляд, словно у Цербера. На губах гостя заиграла издевательская улыбка: