Несмотря на то, что внутреннюю поверхность моих бёдер покрывают синяки, я ускоряю шаг, так как мне не терпится забраться на коня и поехать. Я предпочитаю синяки мозолям. Несмотря на то, что сапоги Джианы очень удобные, из-за всех этих пройденных километров по направлению к ущелью и обратно, моя и без того уже раздражённая кожа натёрлась. Если Фибусу был так неприятен вид моих ног раньше, то сейчас он был бы в полнейшем ужасе.

Как бы мне хотелось найти ручей, который не протекает на дне ущелья. Чего бы я только не отдала за то, чтобы опустить туда ноги. К тому же моя фляга опустела после оживлённой прогулки.

— У нас есть шансы найти ручей или реку по пути в Тареспагию?

«Да».

Одно единственное слово никогда не делало меня более счастливой.

— Это далеко отсюда?

Заметив заострённые уши Ропота, я испускаю вздох. Я наклоняюсь и собираюсь бросить пучок набранной мной травы в траншею, как вдруг мои руки в ужасе застывают.

— Она ведь не ядовита?

«Нет».

Я с облегчением бросаю траву к копытам коня на покрытые росой камни, а затем усаживаю своё больное тело в седло.

Пока Ропот быстро поедает свой ужин, Морргот говорит:

«Мы должны добраться до Тареспагии утром».

Утро всё никак не наступает, и всё же, когда первые лучи солнца освещают горизонт, и мои веки открываются, я оказываюсь абсолютно не готовой к тому зрелищу, что предстаёт у меня перед глазами.

ГЛАВА 49