— Это самое ужасное место для того, чтобы прятаться, синьорина Росси.

— Я не пряталась.

— Тогда, расскажите нам, ради святого Люса, что вы делали у ворот?

— Я ждала, когда меня пропустят. Хотела перед своим погружением в море познакомиться с женщинами семьи Росси, о которых я была так наслышана.

Его глаза останавливаются на моём лице, после чего скользят в сторону Данте. Мне хочется отступить ещё на шаг от его брата. На много шагов.

— Спасибо за помощь, брат. Теперь ей займусь я. Иди, наслаждайся праздником и Алёной.

Я сжимаю челюсти, когда он упоминают принцессу Глэйса.

Данте расправляет плечи, и его тело замирает.

— Я уверен в том, что Алёна может пока развлечься самостоятельно.

Марко подходит ближе к своему брату и шепчет что-то, что заставляет спину Данте выпрямиться. Как бы мне хотелось иметь такой же острый слух как у Морргота.

«Ты слышишь, о чем они говорят?»

Я не получаю ответа.

«Морргот?»

И опять ничего.

Страх проникает мне под кожу и заставляет её покрыться мурашками.

Я пристально смотрю в темноту, которая сверкает за открытыми дверями, пульс стучит у меня в горле. Что-то не так. Либо наше средство коммуникации больше не работает.

Я молюсь всем богам, включая богов воронов, чтобы именно это было причиной того, почему Морргот неожиданно замолчал. Но моя теория рассыпается, когда я замечаю двух стражников, которые бегут по дорожке.

— Простите, что прерываем, ваши Величества, — говорит один из них, задыхаясь, — но у нас проблема.