— Даже если она их нашла, она не сможет вынуть из них шипы. Она фейри, — Габриэлю наконец-то удается усмирить свою лошадь.
— Наполовину фейри, — глаза Данте такие холодные, словно кусочки льда. — И наполовину что-то ещё.
Таво фыркает.
— Ага. Человек.
— Нет, Таво, — мрачно говорит Данте. — Не человек.
Улыбка Таво сходит с его губ.
Эльф в полном военном облачении приближается к окружившей меня стене из мускулов, которая не даёт мне сбежать. Я узнаю его, так как он был тогда в палатке Данте — Гастон.
— Ксема Росси отправила своего, — задыхаясь говорит он, — попугая,
— Начинай говорить, пока эта зараза не прилетела, или мне не останется иного выбора, кроме как сообщить о тебе, Фэллон.
— У каждого есть выбор, Данте.
Он опускает подбородок.
— Позволь мне выразиться иначе. Скажи мне, что ты сделала с воронами, или я скажу попугаю, чтобы тот сообщил своей хозяйке, что её правнучка сует нос туда, куда не следует.
Таво и Габриэль так близко подводят ко мне своих коней, что частое дыхание животных начинает согревать мои руки.
— Последний раз, когда я проверяла, у меня была фамилия Росси, и это земля Росси, — я прочищаю своё больное горло. — Так что, если кто и зашёл на чужую территорию, то это вы все.
Таво глядит на меня сверху вниз.
— Ты говоришь так, будто питаешь иллюзии о своём благородном происхождении.
Я мысленно приказываю этому фейри упасть с коня и сломать как минимум шесть костей.
— Ты разве забыла о форме своих ушей? И…
— Довольно, Таво! — обрывает его Данте.