Кровь ворона, должно быть, не дает возможности заключать сделки. Подождите… ведь он заключил сделку с Данте?

Прежде, чем я успеваю спросить, не выпали ли у него перья в знак заключённой сделки, Данте говорит:

— Таво, подожги конюшни, чтобы выиграть для нас время.

— Только не конюшни!

Моя грудь вздымается.

— Не там, где есть живые существа.

Данте скрещивает руки.

— Ладно. Не конюшни.

Челюсть Таво продолжает дёргаться.

— Не могу поверить, что мы собираемся довериться ей.

— Мы ей не доверяем, — Данте опускает подбородок, и его глаза становятся темнее океана в беззвездную ночь, — но мы доверяем Лору.

Если бы моё сердце проткнули стальным клинком, это было бы не так больно, как признание Данте.

ГЛАВА 67

— Габриэль, проветри грот.

Данте кивает головой в сторону чёрного купола и сбрасывает с себя китель. Тот, что он одолжил мне тогда, когда долгие годы дружбы всё ещё что-то значили для него.

Щёлкнув языком, Габриэль заставляет свою лошадь пройти мимо меня, после чего вытягивает руку, которую пронизывают серебристые линии. Бледные всполохи его магии начинают подрагивать вокруг плеч, после чего он выгибает руку и выбрасывает вперёд такой мощный поток ветра, что тот поднимает тяжёлые складки моего платья.

— Вот, — Данте снимает с себя прожжённую рубашку и смачивает ткань водой. — Закрой ею нос и рот.