– Ух, и заграничная штучка явилась, глаз не оторвать! Не узнать совсем. Повзрослела-то как, похорошела!

– Когда бы это я успела? – пробурчала незлобиво. – Всего-то пару дней не виделись.

– Не веришь? Вон, хоть у Ваньки спроси, глаз не сводит. Как тебе наша боярышня, Иван Игнатьевич, нравится?

– Нравится, – ответил парень и смутился, – с днем рождения, Нина! – преподнес белую розу, перевязанную золотой ленточкой.

Сегодня мне надарили с десяток букетов, из-за которых номер в гостинице превратился в оранжерею. Но то – безликие дарители, желающие угодить Алиму через сестру. А это белоснежное совершенство, без единого сухого листочка, с капельками росы на лепестках, подаренное от чистого сердца, показалось самым красивым и трогательным подарком.

– Спасибо, Вань, – обняла парня и оставила невесомый поцелуй на щеке, – сохраню на память.

– Да, я еще подарю! – хмыкнул, приосанившись.

– Подаришь, – усмехнулась, какой же он еще мальчишка, – но эту – сохраню.

– Нин, а я тоже приготовил подарок, – вклинился в разговор Егорка и с важным видом протянул коробочку, перевязанную красным бантом, – с Днем рождения!

– Ого! – приятно удивилась. – Дай-ка посмотрю, что же там такое? Интересно!

Ловко справившись с упаковкой, сняла крышечку и замерла в умилении. Нахаленок выточил из дерева воздушный кораблик, с мачтами, боковыми крыльями, парусами и человеческими фигурками. Бросила взгляд на Савву Никитича, который, хитро прищурившись, наблюдал за нами. Ну, точно! Без него не обошлось. Только мастер способен сделать человеческие фигурки, похожие на оригиналы. Вот, мы с Егором у бизань-мачты. Рядом Прокопьич, будто бы закрывает собой от вражеских пуль. За штурвалом Казимир Буранский, а Игнат у магической установки нагнетает горячий воздух в воздушный пузырь.

– Какая красота! – ахнула в изумлении. – Неужели сам сделал?

– Сам! – исполнился важности мальчонка, выпятив грудь колесом. – Ну, разве что помогли малость.

– Замечательный подарок! Обязательно оставлю на память. Будет на почетном месте в комнате стоять. Спасибо! – стиснула Егорку в объятиях и расцеловала от души.

Затем настал черед Полозьевых. Варфоломей с предвкушением преподнес бархатную коробочку, на которой лежала серебряная фибула. Простенькая на вид, с дешевыми камешками и незатейливым узором. Вот только у мастера-артефактора не бывает простых вещиц. Непримечательная обертка скрывала ценное содержимое. Так и оказалось!

– Что это? – взяла заколку, покрутила в руках, присматриваясь магическим зрением. – Так сразу и не понять, – вижу некоторые элементы магических плетений, но не замечаю силовых линий или сияния, каким амулеты отличаются от поделок.