– Алим! – тем временем, князь завел речь о том, из-за чего затеяли эту церемонию. – Ты ведь не откажешься от борьбы за княжеский венец?

– От слова не отступлю, – заверил ашкеназец, – только, что за него бороться? Достаточно протянуть руку и взять, если смелости хватит, так ведь?

– Верно! – Зарах понимающе закивал. – Так, чего тянуть? Не хочешь силы попробовать?

Алим молча смерил князя взглядом, прошелся по остальным родственникам, подмечая, кто и как реагирует. Тут и магом разума быть не нужно, чтобы увидеть истинное отношение. Даже я ощутила фальшь в словах князя, а от остальных дохнуло предвкушением зрелища. Мельке и Биньямин пропитались злобой и мрачной радостью. Только Циля с девочками переживала за брата. Ну, еще у Рахель сердце дрогнуло.

Значит, никто не верит в Алима? Не успели в род принять, и уже списать решили? Ну уж нет! Не дождетесь! – решительно направилась к купели.

Глава 30

Глава 30

Магию и мощь я чувствовала, как и остальные. Ха, это десятая часть давления, что пережила у природного источника. Отголоски! Но я раньше не боялась подойти и сейчас трусить не стану. Чтобы не замочить платье, все-таки в планах еще посещение салона баронессы Апштейн – Мусечка не простит, – из воздушных подушек создала невидимые ступени. Это еще не левитация, но близко, прежде такого не получалось.

Добравшись до злополучного венца, посмотрела на него скептическим взглядом: поджарит или нет? Пусть только попробует! Взяла корону двумя руками и развернулась к притихшим родственничкам. Только Алим вздохнул и покачал головой, а у остальной семейки челюсти отвисли. Смешные такие. Особенно некоторые, раздумывающие, как бы убедить меня отдать венец.

Бедный раввин лихорадочно вспоминал, допустимо ли такое, чтобы пост великого князя принял ребенок. Как теперь ко мне обращаться? И какое счастье, что меня так вовремя признали частью ашкеназского народа. Вот бы скандал вышел, если бы власть забрала чужачка.

Как тебе такой поворот, Биньямин Леви? – усмехнулась краешками губ, услышав мысленные проклятия в адрес выскочки, появившейся так не вовремя.

Я подняла венец кверху, будто собиралась примерить, выдержала минутную паузу, отчего у Зараха едва сердечный приступ не случился. А после убрала руки, перехватив корону воздушными щупами. Для зрителей она осталась висеть в воздухе.

– Пусть великокняжеский венец изберет самого достойного кандидата, – знаю, нехорошо доводить людей до истерики, но уж больно лица ошалелые. И мысли…

Наверное, коснувшись артефакта магии разума, способности резко усилились. Прежде я не слышала чужих мыслей, да и не очень-то хотелось. Мало приятного знать, что о тебе думают на самом деле. Хотя, Циля и девочки испытывали только восторг и веселье, как ловко обошла всех с артефактом, испепелившим дядю Баруха недавно. Видно, нехороший человек был, раз уж никто, кроме матери, не горевал.