– И… – во рту пересохло от осознания, что я каким-то боком причастна к этому, –  что? Там?

– А там, в потоке света висит княжеский венец, который ты забрала час назад, – выдал ашкеназец, и у меня отвисла челюсть.

– Как? Висит? Прямо в воздухе?

– Именно! – поддакнул Игнат. – Признавайся, твоих рук дело?

– Оу! Я-я-а…, наверное, да? Но я просто обратилась к кое-кому за помощью и в-вот! – углядев в руках Демидова морс, потянулась воздушным щупом, наглым образом выхватила стакан и залпом опрокинула в себя, – О! Кхе-кха-кха! – глаза округлились, и я закашлялась, когда поняла, что князь вместо морса утолял жажду хмелем.

В голове сразу зашумело. Я икнула, окидывая родственников мутным взглядом.

– Ай-яй-яй, Григорий Климентьевич! – пригрозила пальцем старику и пошатнулась.

Меня тут же подхватил старший Полозьев, запуская отрезвляющий импульс. А это, на минуточку, будто ведро холодной воды на себя резко опрокинуть. Бодрит, знаете ли.

– С-спасибо, С-Савва Никитич с-за заботу, – взгляд обрел резкость, мысли сразу прояснились.

Игнат за это время выпроводил семейство за дверь. Остались только мы с ним, Алим и оба артефактора. Понимая, что речь пойдет о важных вещах, Савва Никитич активировал пирамидку с пологом тишины. Меня брат усадил на диванчик, укрыл пледом и сам присел рядышком.

– Рассказывай, сестренка, – подпер голову кулаком, – что на этот раз учудила? За Никитичей не переживай, им еще дом возводить и защиту вокруг нашего сокровища строить.

– Сокровища? – встрепенулся Ромка.

– Именно, – кивнула, – и это не только месторождение редких алмазов, которые вы уже оценили. Это, в первую очередь, природный источник магии. Я отправилась в пещеру, чтобы подобрать алмаз для княжеского венца, но быстро поняла тщетность затеи. Поэтому решила обратиться к источнику. Я видела, как корона растворилась в потоке энергии, ждала, что он вернет ее, но так и не дождалась. Решила, что магия поглотила венец, и он навсегда потерян. Возвращаясь, думала лишь о том, как сказать об этом, а в итоге…

– Я так и знал! – Алим аж приподнялся с кресла. – Это ты! Ты сотворила великое чудо.

– Брось! – отмахнулась. – Ничего такого не сделала. Ума не приложу, как венец вдруг оказался за тысячи верст отсюда.

– С легкой руки Цили в народе это явление уже окрестили «Венским знамением», – усмехнулся помощник, – она с ума сойдет, когда узнает, кто приложил руку к этому чуду.

– Может, не надо, а? – взмолилась. – Не надо никому знать о моем участии.

– Поздно! – ашкеназец ухмыльнулся. – Мама уже догадалась, но я ничего не говорил. Ты сама проболталась.