Я растерянно затихла, потом все же рискнула уточнить, радуясь, что с Бхинатаром у нас связь почти без передачи эмоций, то есть он сейчас моей вины не чувствует:

— Он это при въезде в портал посоветовал, да?

— Да. Вы не услышали? Простите, госпожа, мне надо было…

Ну вот, теперь мы оба чувствуем себя виноватыми. Замечательно.

— Насколько я понимаю, это Мать Дома несет ответственность за своих мужчин, а не наоборот, — попыталась успокоить я мужа. — А я считала ворон вместо того, чтобы слушать советы Нибраса.

— Госпожа, если бы рядом со мной была бы женщина из темных эльфов, я бы только позлорадствовал про себя над ее ошибкой. И позаботился бы о ней только потому, что в случае опасности для своей жизни она легко пожертвует и мной, и Чхаром. Но у нас есть цель, заданная нашими богинями. И первое время мне казалось, что вы спасаете нас потому, что мы важны для выполнения цели. А потом… — Бхинатар сделал небольшую паузу и закончил совершенно неожиданной фразой: — Скажите, госпожа, вы не хотите рассказать мне правду о том, кто вы на самом деле?

Я вздохнула и принялась любоваться искорками на стенах туннеля. Потом, когда совесть перестала бить меня по голове подушкой, поинтересовалась:

— А у тебя есть предположения?

— Слишком большое скопление странностей, слишком непривычное поведение, слишком идеальное сходство с госпожой Сонолой. Сначала я думал, что вы гомункул, специально созданное существо, в которого каким–то чудом удалось впихнуть разум обычного человека. А то, что вы мыслите, как человек, к тому же ранее не владеющий магией, не вызывало никаких сомнений. Но вот идея о специально созданном теле меня смущала. Уж слишком оно у вас… — Бхинатар замялся, подбирая культурные выражения, очевидно. — Слишком оно неприспособленное для выживания.

Умница вежливая, что я еще могу сказать? Просто ты не видел того тела, с которым я сюда прибыла. Тогда бы ты понял, что значит «неприспособленное»! Конечно, я не стала телепатировать эти мысли, а вместо этого собралась с духом и призналась:

— Я из другого мира. Совсем из другого, в котором живут только люди, и даже магии нет.

Последовала небольшая пауза, а потом, неожиданно, муж приобнял и притянул меня к себе покрепче, свободной рукой натягивая поводья.

— Вы ничего не слышите, госпожа?

— Нет, — я почему–то тоже прижалась спиной к Бхинатару, внимательно оглядывая туннель и где–то в глубине души жалея, что уперлась рогом в принципы и сижу сейчас не с Рикиши. Хотя из того сумбура, который муж попытался влить в мою голову, вроде как следовало, что он проникся моими действиями. Осознал, что я всех спасаю не ради какой–то высшей цели и собственной выгоды, и мне показалось, что это покорило его воображение.