* * *

Ближе к вечеру я обнаглела настолько, что позволила себе тихо проскользнуть в столовую, выпить кружку не самой свежей воды из чана… И чуть не вывернуться наизнанку, обнаружив, что в этом чане тролли ополаскивают руки и лицо. Но автоматов с газировкой тут не было, а пить хотелось очень, так что, сжав зубы, я выцедила еще пару кружек, пользуясь тем, что магам дизентерия не грозит. Я изучила весь второй этаж и почти весь первый. Хотелось свернуться калачиком и сдохнуть от тоски и усталости. Находиться в постоянном напряжении было тяжело, а от осознания, что все это еще и напрасно.

Да, главное — это постоянное напряжение, вот нервы и сдают. Впереди еще пол этажа. Наверняка, они там. А еще есть подвал, я уверена. В каждой уважающей себя тюрьме, даже в Подземье, должен быть подвал. Нельзя терять надежду, надо просто найти место, где я могу тихо посидеть и отдохнуть. Да, отдохнуть немного… Совсем чуть–чуть…

Я выбрала самую пыльную из пустующих комнат первого этажа, забилась в угол, так чтобы меня не сразу было заметно, и я бы успела, если что, накинуть на себя полог невидимости, закрыла глаза, и…

— Леди?

— Да?! — меня выкинуло из сна резко и мгновенно. За окном серые сумерки, но они тут постоянно — и днем и ночью. Так, часы. Я проспала минут сорок. Неплохо. Скоро надо будет выходить на связь с дроу.

Но все эти мысли скачут фоном где–то на задворках сознания.

Рики! Рикиши! Живой, здоровый, любимый.

— Ну, здоровым я бы себя сейчас не назвал. Последний раз я так отвратительно себя чувствовал, когда разозлил леди Сонолу, и она оставила меня без подпитки на четыре дня. Я уже начал думать, что деградирую, но повезло, — спустя полминуты этот паршивец довольно усмехнулся: — О, ваша жалость мне тоже помогает. Но как–то от любви ощущения приятней.

— Где тебя держат? — я сосредоточилась на положительных чувствах: обнять, целовать, прижаться. Однако полностью погрузиться в процесс самоотдачи не получалось. Вот спасу и отлюблю… Будет знать, как попадать в неприятности без разрешения!

— Где–то в темноте, — довольный смешок почти спрятал другие эмоции: волнение, страх, боль.

— Первый этаж или подвал?

Так, не отвлекаемся. Не расслабляемся. Жалеть и плакать — позже. Сейчас даже нельзя ненавидеть гадов, которые сделали это с моим… МОИМ мужчиной… Потому что надо оставаться спокойной и рассудительной. Спокойной.

— Подвал. Только не говорите мне, что вы…

— Хорошо, не говорю. Где Нибрас?

— В соседней камере, но он совсем плох, — Рики уловил мой настрой и тоже стал собран и краток.

— Хуже чем ты?