— Послушай, не приди я в себя в самый пикантный момент, то решил бы, что ты хочешь продолжения, — с усмешкой выдал наг. — И, кстати, если у тебя есть план, как нам отсюда выбраться, самое время им с нами поделиться.

Я покраснела, смущенно отвернулась, наткнулась на кривую ухмылку Рикиши, смутилась еще больше и, ощущая, как пылают щеки и уши, отрицательно помотала головой. Планов у меня не было… И сил на планирование — тоже.

— Ой! — тут я вспыхнула еще больше, хотя казалось, что дальше некуда. — Мне же надо с Бхинатаром связаться.

— У них все хорошо, надеюсь? — поинтересовался Рики, протягивая руку и помогая мне встать. Я кивнула и воспользовалась возможностью уткнуться ему в грудь, чтобы слегка отдышаться.

Спиной я чувствовала прожигающе–пристальный взгляд нага, очень мешающий восстановлению нормального цвета лица.

— Когда мы расставались, — все было отлично, — выдавила я, наконец, и заодно мысленно попыталась выйти на связь с мужем, продолжая крепко обнимать Рикиши, как будто его у меня вот–вот отнимут.

— Госпожа! — ответ пришел после небольшой паузы, и я просто уверена, что до этой фразы в мыслях Бхинатара была одна сплошная нецензурщина, но он ее аккуратно вырезал и спрятал. — Вокруг тюрьмы крутится почти сотня троллей. Что происходит?

— Ну… Я тут слегка нарушила свои обещания и все же спасла Нибраса и Рикиши, — скромно похвасталась я, добавив ощущение вины за содеянное. Все же мы уже слегка переросли простое телепатическое общение, раз я чувствую волнение мужа и то, что он сердится. Причем, что интересно, на себя, а не на меня. А еще он очень удивлен тому, что я вывела их из–под удара, вместо того, чтобы под него подставить. Последнее вызывало настолько сильное недоумение, что практически было готово оформиться в заданный вопрос. Такое поведение было очень странным для большинства женщин–дроу — рисковать собственной жизнью, чтобы спасти жизни мужчин. И вот, это вот недоумение случившимся просто стучалось у моего мужа в голове, заполняя все предоставленное пространство. И он, бедный, метался и никак не мог определить для себя, как к этому относиться. Это тоже ощущалось очень четко — буря противоречивых эмоций.

Но основными все же были радость, что я жива и готовность бежать меня спасать во чтобы–то ни стало.

— Вы сейчас где? — поинтересовалась я, одновременно рискнув оторваться от груди Рики и оглядеться. Зрелище было не для слабонервных: тролля–мага узнать было можно только по одежде и по облезшему хвосту, а так это была иссохшая мумия, выглядящая еще страшнее, чем мой нетопырь не так давно.