— Вас отпугивает цвет моей кожи, госпожа? — с чего–то вдруг немного смущенно, поинтересовался муж. — Вы даже на нага спокойнее реагируете.

— В смысле «спокойнее»? — непонимающе переспросила я и тут же услышала за спиной шуршание и просто физически ощутила, как пара желтых глаз пробежалась сначала по мне, потом по Бхинатару.

— Вы на проходе специально все встали или по недомыслию? — поинтересовался Ярим, протискиваясь между нами тремя на свежий воздух. Вслед за ним выскользнул тролль. Эти двое хоть и ругались все время, а держались друг за друга, как ниточка за иголочку. Причем ниточкой, по–моему, был Джиди.

— Так в каком смысле? — переспросила я, молча отойдя с прохода за стенку шалаша и оттащив за собой мужа. Наг за нами не пополз — или хватило тактичности или не хватило наглости.

— Возможно, мне так просто показалось, госпожа. Простите, — Бхинатар старательно пытался увернуться от ответа, а меня просто скручивало от мучительного любопытства.

— Так что же тебе показалось?! — как–то совершенно непроизвольно в моем голосе зазвучали властные нотки. Расслышав их, муж тут же опустился на колени и замер, склонив голову. Молча.

Нет, ну так мы не договаривались! Самое печальное, что Бхинатар не играл в покорность, как Рикиши, не манипулировал мной и не пытался отвлечь. Он, действительно, искренне переживал, что разозлил меня, именно меня, как личность. При этом осуждал себя за то, что не испытывает страх перед моим гневом, как Матери Дома, признанной сразу двумя богинями.

Это были очень яркие чувства, просто витающие на поверхности его сознания. Я так и не стала для него равна женщинам–дроу. Не испытывал он ко мне должного почтения, хотя старался соблюдать все внешние признаки. И одновременно я стала важна для него как человек.

А вот почему оба этих факта так его расстраивали, понять было невозможно. Да, наша телепатическая связь давно уже расширилась до астральной, когда я ощущала эмоциональную наполненность мужа, а он — мою. Но даже с Рикиши, хотя у нас была прочная ментальная связь на трех уровнях (мысли, эмоции и энергия), мне все равно не выскакивало пояснения, почему он чувствует именно так, а не иначе. Хотя я бы не отказалась — сразу стало бы гораздо удобнее и понятнее.

Я приподняла голову Бхинатара пальцами за подбородок и заглянула в его небесно–голубые и прозрачные, как лед, глаза. Почувствовала, что краснею из–за несвойственного мне поведения. Муж тоже едва заметно улыбнулся и отвел взгляд в сторону, едва слышно прошептав: «Простите…». Но, потом, робко взглянул на меня и прикоснулся губами к моей руке. Снова посмотрел, ожидая моей реакции. Опьяненный собственной храбростью поцеловал еще и еще раз, от запястья вверх, осторожно поддерживая мою руку под локоть. Убедившись, что громов и молний не ожидается, положил свои ладони мне на бедра и, откинув голову, почти полминуты любовался выражением моего лица.