— Тьфу ж ты… У них и он черный! А я не верил…

— Ярим! — не удержавшись, я прыснула от смеха и, привстав с мужа, закрыла его собой, давая время привести себя в порядок. Потом, обернувшись, погладила его по руке.

— Ты же знаешь, на гнома обижаться нельзя, — прошептала я, и Бхинатар кивнул, улыбнувшись.

— Ящеры запряжены, все остальные напряжены, ждем только вас, — отрапортовал Ярим и, подмигнув моему мужу, побежал обратно.

Джиди, так и простоявший в отдалении, двинулся за ним.

Рикиши, дернувшийся в мою сторону, едва я появилась из–за шалаша, замер, как только следом вышел Бхинатар. Уж не знаю, что они там прочли на лицах друг друга, — я не стала оборачиваться, пусть сами разбираются. Героически отказавшись от оставленного нам завтрака, я направилась к ящеру, усаживаться на которого мне помогал муж под пристальными взглядами остальных: смешливым — нага, ехидно–одобрительным — демона, отрешенным у Рики, немного удивленным у Чхара… Ярим, Джиди и Клим просто посматривали выжидающе–спокойно.

— Вы вчера обсуждали, что ящеров всего пять, так я могу подвезти или его, — Клим кивнул в сторону гнома, — или его, — и кивнул в сторону тролля.

Оба избранных девственника вспыхнули, и ярко–рыжий приготовился сказать гадость судя по всему. Пришлось демонстративно покашлять, обращая на себя внимание:

— Спасибо, хорошая идея. Значит так, Джиди — к Климу, Ярим — ко мне, Нибрас — на Грыфа.

Мужчины ошалело моргнули. Все. Даже Бхинатар, магически уничтожающий следы нашего пребывания на этой уютной полянке.

Я их понимаю, — речь была произнесена суровым командным голосом, не допускающим даже попыток возразить.

— Ну, все, удила закусила, власть почуяла, — бурча это себе под нос, гном залез позади меня на Шаллиза. — Ничего, что я тебя за талию полапаю? А то твои оба на меня так смотрят, как будто сейчас нашинкуют на ломтики для шашлыка.

— Пусть смотрят, ты же по–родственному, — усмехнулась я, умудрившись улыбнуться и Бхинатару, и Рикиши одновременно.

— Точно, без всяких задних мыслей, — гоготнул Ярим, и, судя по нахмурившимся лицам моих мужчин, скорее всего, показал им язык. Надеюсь.

— Слушай, то, что я перестала тебя драть за все твои выступления, не означает…

— Ну, началось… Давай, воспитывай! — обреченно вздохнул гном. — Пользуйся тем, что я на ходу спрыгнуть не могу.

— Жертва! — не удержавшись, фыркнула я, и мы оба рассмеялись. Почему–то злиться на Ярима долго у меня теперь не получалось. Но на самом деле и он перестал напоминать озлобленного на всех подростка.

Веселились мы традиционно всю дорогу, пока урчание в животе не стало громче нашего хихиканья.