Я рассказала гному, кто там парит в небе, и он тут же потерял к птице интерес, буркнув, что она ничем от летучих мышей не отличается.

Когда шалаш уже был почти готов, вернулись Нибрас и Клим. По результатам разведки двигались мы верным путем и через трое суток должны были оказаться на границе с эльфийскими владениями.

Мысль о том, что я еще три дня не буду мыться, меня очень расстраивала, а магическое сухое очищение убирало грязь и запах, но при этом ни о какой приятной свежести даже речи не шло. И волосы, магически вычищенные, все равно напоминали что–то несуразное.

На мой вопрос о ближайшем озере или реке Клим ответил, что буквально в получасе езды… на нем. Но, как бы… тут он засмущался, поглядывая на меня виновато, и пояснил, что единороги не могут возить на себе тех, кто уже вступил в телесный контакт с представителями другого пола.

Эх, жаль, не видать мне поездки на единороге! А так мечталось!

Нибрас предложил долететь со мной до озера, Рикиши тут же объявил, что он меня просто донесет на руках… Бхинатар молча сидел и слушал, и только быстро двигающийся кадык выдавал, что не так уж он спокоен, как хочет казаться.

— Все равно не успею вернуться до рассвета, — констатировала я с грустью в голосе. — Так что завтра прогуляюсь верхом на Шаллизе. Вон, Клим меня проводит, правда? — я подмигнула парнишке, и он понимающе кивнул. Кому еще можно доверить такое сокровище как я, как не единорогу?

— И кто–нибудь еще из нас, — уперся Рикиши. — Любой, на выбор.

— Тогда Чхар! — я тоже умею вставать в позу тогда, когда оно не надо. И пусть ради меня пораньше проснутся двое, никакого отношения ко мне не имеющие. Но зато спокойно выкупаюсь, зная, что за мной не следят с плотоядными намерениями и не встретят обижено–ревнивыми взглядами. Все будут осчастливлены правом ждать меня и готовить завтрак.

Да! Какое счастье, что никому из мужчин не приходит в голову поручить готовить всю еду мне с воплями: «Это же женское дело!».

Рики скептически хмыкнул, Бхинатар хмуро на него зыркнул, Нибрас странно на меня посмотрел. Ярим и Джиди принялись перешептываться и тихо ржать, изредка поглядывая на нас всех по очереди. Малолетки… Уши надеру!

Пока добытчики ходили за свежатиной, мужчины приготовили ужин из того, что оставалось. Дождавшись возвращения Шакрасиса и Чхара, мы уселись недалеко от шалаша и принялись ждать рассвета. Вот–вот начнется восьмой день, как я в пути, а ощущение, что едем уже целую вечность. И, главное, ничего не успеваю и все забываю…

Когда мой взгляд в очередной раз упал на Клима, я поняла, что веду себя просто неприлично. Нормальная женщина уже давно бы растормошила бедного коняшку — живой единорог же! Единорог–оборотень. А по моему поведению можно решить, что посиделки в лесу у костра с единорогами — совершенно бытовое явление.