— Нет, я перемещу тебя и твоего спутника прямо к брату и вернусь обратно, выполнять свою часть договора — делать из мальчиков воинов.

Нахмурившись, я уже было приготовилась указать на Рикиши, но тут Сохрэб решил еще кое–что прояснить:

— Учти, красавица, пока твои друзья здесь, ни один, даже самый сильный маг не в силах с ними связаться ментально.

Я виновато посмотрела на своего нетопыря, и он, грустно вздохнув, опустил голову. Поразмыслив о том, что выбора у меня все равно нет, и поступаю я правильно, хотя Рики будет немного обидно, выбрала Бхинатара.

— А теперь давай подписывать договор, — сказала я и широко зевнула, опасливо поглядывая на Ярима, которого с двух сторон поддерживали Клим и Джиди.

Тут же перед нами материализовался свиток, на котором был длинный текст на языке джинов. Подошедший Нибрас принялся вдумчиво читать, потом ткнул пальцем:

— Это надо переформулировать.

Сохрэб хмыкнул, посмотрел на меня со странной усмешкой и согласно кивнул:

— Как пожелаешь. Твои предложения?

После того, как текст изменился еще в трех местах, Нибрас удовлетворенно потер руки и посмотрел на меня:

— Вам перевести, леди Мируан?

Я попыталась изобразить на лице то самое выражение, которое регулярно видела раньше у Рики: «Вы выиграли конкурс на самый дурацкий вопрос». Судя по промелькнувшей улыбке, Рикиши оценил мои труды.

Суть договора сводилась к тому, что джин Сохрэб за спасение своего отца обещал отправиться с нами на Истейлию, делать все возможное для выполнения миссии, слушаться верховную жрицу и по возможности поднять физический и магический уровень нашей команды (Нибрас настоял на поименном списке).

— Что ж, красавица, раньше начнем, раньше закончим! Поспишь уже под охраной моего брата, — выдал джин, едва я подписала договор, и, подхватив меня и Бхинатара, стремительно понесся куда–то вниз. Обби, буквально в последний момент, успел перескочить с моего мужа на Чхара, решив, что летать ему с нами совершенно не хочется.

А у меня в ушах засвистело, перед глазами замелькали какие–то разноцветные пятна, потом все стало темно, как ночью, снова светло, снова темно… Опять пятна, потом светящиеся точки на черном фоне… На ослепляющее сверкающее тело над нами я старалась не смотреть, только по сторонам и вниз.

Вцепившись в мужа обеими руками еще вначале полета, я, не отрываясь, крепко сжимала его пальцы своими. Наверное, если бы со мной был Рикиши, то просто повисла бы на нем, обняв за шею и обхватив ногами за талию крепко–крепко, чтобы так и висеть все время как обезьяний детеныш. Было дико страшно и очень жарко.