Наконец, этот кошмар закончился, и мы оказались на небольшом островке. Грубо говоря, три пальмы, два баобаба и больше ничего.

— Хунакамахумитлибминкибалалссахирямкнантатхикбих, — оттарабанил Сохрэб облаку возле одной из пальм и тут же исчез.

Облако медленно облетело вокруг нас несколько кругов, и, наконец, материализовалось в близнеца Сохрэба. Отличия, правда, сразу бросались в глаза — коротко подстриженные серые, как у волков, волосы и кристально–серые глаза. Когда наши взгляды пересеклись, все мое тело как будто мгновенно заморозилось.

— Зачем–то ребенка на улице подобрал… — джин презрительно сплюнул на землю и с укором посмотрел на Бхинатара: — Она же даже по человеческим меркам девчонка! Для чего ты притащил с собой эту женщину?

— Не поверишь, но на самом деле это дроу меня сопровождает, как охрана, — я попыталась вежливо улыбнуться, игнорируя намеки на свой возраст.

— Куда катится мир? — устало вздохнул джин. — Женщины без спроса влезают в разговор мужчин.

— Ты поосторожней, а то еще обижусь! А ведь это я должна буду спасать твоего отца, — не знаю почему, но причитания джина прозвучали не так уж и обидно. Наоборот, захотелось подойти и пожалеть несчастного, которому родной брат подложил такую свинью, то есть меня. Кажется, я поняла, почему Сохрэб предпочел быстро исчезнуть. Иначе братик устроил бы ему сейчас головомойку.

Джин тем временем решил, что пришла пора познакомиться:

— Меня зовут Ормид.

— Красивое имя, — ляпнула я зачем–то и, сделав яхольский поклон, тоже представилась, почему–то полными именами: — Мируан Алеан Вал Тарнизо и мой муж Бхинатар Фейн Алеан Вал Тарнизо.

Ормид, прищурившись, как будто неожиданно стал плохо видеть, в упор посмотрел сначала на Бхинатара, потом на меня. На меня он смотрел долго, почти минуту.

— Жена, значит… Жена у дроу… Ну, надо же! Человеческая женщина — жена дроу… Куда катится мир?!

— Слушай, давай мир будет катиться по своим делам, а мы по своим? — предложила я джину и в очередной раз за день широко зевнула, только в этот раз у меня еще и громко заурчало в желудке. — Мы ужасно голодные и не спали уже больше суток, — смутившись и покраснев, принялась я оправдываться.

Ормид посмотрел на меня суровым обвиняющим взглядом, но потом, поджав губы, процедил:

— Сейчас я перенесу вас в таверну, что на окраине того города, где находится лампа с моим отцом, — я постаралась не улыбнуться, настолько странно прозвучало окончание фразы. — Там вы сможете поесть и выспаться.

— А здесь нельзя? — я буквально падала от усталости и ни в какие таверны уже не хотела. Мне казалось, что еще немного, и я засну, стоя.