– В ее возрасте я сбегала в лес за домом и варила там волшебные зелья.

А еще целовалась с мальчиками, надеясь найти своего принца.

– Да, я знаю, – сказал Роберт с невеселым смешком. – И я очень надеюсь, что ты будешь воспитывать наших детей достойными людьми.

– Наших детей? – переспросила я, приходя в ужас от подобной мысли.

Мы подошли к карете, стоящей рядом с осыпающейся каменной стеной у прилавка с цветами.

– Ты ведь хочешь детей? – спросил Роберт, нахмурившись и бросая на меня косой взгляд.

– Ох, ну что ты. Конечно хочу. Я просто… Я не знаю… Мы просто никогда не говорили о детях, и я не знала, что ты думаешь по этому поводу.

Когда мы разговаривали с Робертом, мы всегда говорили или о погоде, или о наших родных, или о его товарищах по университету. В те редкие моменты, когда мы оставались наедине, мы были слишком заняты друг другом, чтобы обсуждать совместное будущее.

– Я хочу подарить тебе все, о чем ты мечтаешь. – Он заправил выбившийся локон мне за ухо и улыбнулся. – Семья. Дом. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива. Я дам тебе все, что ты захочешь.

Я повернула голову и поцеловала его ладонь.

– Все, чего я хочу, – это ты.

В доме тихо, если не считать потрескивания огня в камине. Дейзи и остальная прислуга ушли после того, как убрали посуду после ужина.

Мы с Робертом остались наедине.

Языки пламени отражаются от двух пустых бутылок из-под вина и бокалов, оставленных на кофейном столике. Жилет Роберта валяется на полу рядом с нашими ботинками.

– Мне не нравится, что ты все еще носишь обручальное кольцо, – сказал Роберт, поглаживая большим пальцем зачарованный изумруд.

Я села на руку, прежде чем Роберт увидел татуировку. Надеюсь, эта метка исчезнет, как только брак аннулируют.

– Разве это важно? Ведь я не замужем, – сказала я с наигранным смехом и прижалась к груди Роберта, чувствуя сильные ровные удары его сердца под частично расстегнутой рубашкой.