Он обнял меня крепче, как будто не собирался отпускать никогда.

– Мне не нравится напоминание о том, что ты принадлежала другому.

Мне это тоже не нравится.

Еще три дня – или два? Не помню точно. В любом случае я скоро аннулирую свой брак с Тайгом.

И потом…

И потом что?

Заберет ли Тайг кольцо обратно? Если так, то я останусь совсем беззащитной перед Фидой и буду вынуждена говорить правду почти целый год. Даже не знаю, что хуже. Умереть медленной мучительной смертью – это ужасно, но если мне придется рассказать Роберту правду о том, что на самом деле произошло за последние несколько недель, то это будет самая настоящая катастрофа. Сможет ли он найти в себе силы простить меня или же отвернется от меня?

Возможно, у меня получится с Тайгом и удастся оставить кольцо у себя, пока действие проклятия не закончится. Но тогда как я объясню желание носить кольцо после того, как закончится траур? Если бы только существовал способ снять проклятие, а не просто нейтрализовать его…

Секундочку, так ведь способ есть.

Поцелуй истинной любви!

Решение моей проблемы находится прямо передо мной.

– Я люблю тебя, Роберт.

Я люблю, когда он улыбается и в уголках его глаз появляются морщинки. Я люблю, как он смотрит на меня, будто я единственная женщина в мире. Я люблю его всем сердцем.

Он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз, а затем поцеловал меня в висок.

– Я тоже тебя люблю.

Наш поцелуй был таким же, как вино и любовь, – такой же пьянящий и сладкий.

– Люблю целовать тебя, – сказала я, сняв кольцо с пальца, но продолжая прятать руку под юбками.

Ах, если бы этот вечер не заканчивался и мы могли остаться в объятиях друг друга.

– Это хорошо, – пробормотал он мне в губы, – поскольку я единственный мужчина, с которым ты будешь целоваться всю оставшуюся жизнь.

А у меня закружилась голова от счастья. Роберт намерен провести со мной всю жизнь. И наша жизнь с ним будет идеальной. Мы могли бы приезжать в Грейстоун летом, а также навещать наши семьи на Йоль. Мы могли бы выбрать любимый дом после того, как Робер закончит работать. У нас может родиться двое детей – нет, трое. Нет, четверо. Четверо детей с золотистыми волосами и карими глазами и…