В комнате за зеленой дверью пахнет табачным дымом и духами. Окон нет, стены выкрашены в черный, отчего становится невозможно определить, сейчас день или ночь. Возможно, так и задумывалось. Скорее всего, сюда приходят, чтобы забыть о существовании времени и внешнего мира.

Комнату освещают свечи, воткнутые в горлышки пустых винных бутылок. По стеклу течет разноцветный воск. Тайг играет в шашки с Рори. На колене у пуки балансирует фея с бледно-голубой кожей. У ног Тайга на полу спит женщина.

По всей комнате на покрытых коврами сиденьях спят другие посетители. Те, кто не спит, жадно глотают эль или лежат на столах.

Тайг не обратил на меня внимания, даже когда я остановилась прямо рядом с ним. Рори столкнул фею с колена и поднялся на ноги. Фея посмотрела на Рори, затем на меня.

– Леди Кейлин! Какой приятный сюрприз, – поспешил сказать Рори, хлопая себя ладонями по ногам, чтобы поправить брюки. – Мы тебя не ждали.

– Это я вижу.

Вот вам и Тайг, и его «любовь». И у него еще хватило наглости устроить мне сцену ревности из-за Роберта.

– Кто она такая, черт побери? – прошипела фея скрипучим, гнусавым голосом.

– Она… эм… – Рори посмотрел на Тайга, ища помощи.

Тайг же продолжил пялиться на доску.

– Никто, – ответил он.

Никто? Это я никто?

Я сделала шаг вперед, случайно задев изношенную тряпочную туфельку спящей женщины.

– Извините, – пробормотала я.

Тайг переместил шашку на одну зеленую клетку вперед.

– Она тебя не слышит. Она мертва.

– Она что?

Я попятилась, путаясь в юбках, и упала спиной назад, растянувшись на полу рядом с телом женщины. Незрячие голубые глаза уставились на пятнышки грязи на полу. Короткие вьющиеся волосы обрамляют посеревшее лицо. Губы черные. По подбородку и щекам тянутся ониксовые вены.

Совсем как было у Эйвин.

Она оживет через год и один день. Но прямо сейчас она мертва.