В коридоре пусто. Кто же тогда шепчется?

Секундочку.

Звуки доносятся из спальни Роберта.

Затем прозвучал женский смешок.

Сердце бешено забилось в груди, голова слегка закружилась. Я потерялась в догадках, пытаясь найти логичное объяснение происходящему. Женщина у Роберта в комнате в столь поздний час может быть только для того, чтобы… Услышав протяжный стон, я схватилась за холодную латунную ручку и открыла дверь от себя.

Сверху на Роберте сидит девушка с обнаженной спиной и растрепанными рыжими кудрями. Закрыв глаза, Роберт откинулся на мягкое изголовье кровати. Дверь с грохотом ударилась о стену.

Роберт распахнул глаза и уставился на меня.

– Черт!

Он столкнул с себя девушку, и она, возмущенно пискнув, упала на постель и натянула на себя одеяло, пряча обнаженную грудь.

– Это не то, что ты думаешь, – выпалил Роберт, вскочив с кровати. Он отвернулся и застегнул брюки.

Девушка закрыла лицо руками, но я уже узнала Дейзи. Значит, Роберт спит со своей горничной.

Меня охватило оцепенение, и сердце постепенно замедлило свой бешеный темп. Мне стало невероятно холодно, и я развернулась и зашагала обратно к своей спальне. Так странно, я не испытываю никаких эмоций. Ничего. Когда за спиной раздались громкие шаги, я не потрудилась обернуться.

– Подожди, Кейлин! – крикнул Роберт. – Остановись и дай мне объясниться, ладно?

Я переступила порог своей комнаты и замерла.

– Ты сказал, что любишь меня, – сказала я тусклым голосом. – Но почему-то спишь с ней.

Неудивительно, что на мне по-прежнему лежит проклятие. Роберт не любит меня. Любил ли вообще?

– Дело не в любви. – Он схватил меня за локоть и развернул к себе лицом.

Я уставилась на волосы, взлохмаченные чужими пальцами, на губы, припухшие от чужих поцелуев, на обнаженную грудь, расцарапанную чужими ногтями.

– Как только мы поженимся, я от нее избавлюсь.

За его спиной ахнула Дейзи. Ее огромные глаза наполнились слезами, и она поднесла ладонь к открытому рту.