— Так много мужчин... — шепнула взволнованно Маника. — Вот где рогатка бы сейчас пригодилась!

Я не сразу поняла о чем она, но когда поняла — прыснула со смеху. Ну а что? Сие грозное оружие я на себе испробовала. Очень действенное.

Главное при его использовании — выжить и не прихлопнуть парочку кабанов.

— Да... упущение, — девушка как-то печально вздохнула. — Нужно было прихватить с собой.

— Ты тут на ком в далекие дали ускакать собралась? — хохотнула я. — Да еще и сидя на лавке.

— Ой, ора, — махнула она рукой на мои подколки. — Нет у вас фантазии. А тут же все просто! Стреляешь вишневой косточкой в мужчину. Главное, не промахнуться и зарядить не в того. Так вот, попадаешь ему в аккурат по шее, он оборачивается и старается понять, откуда и что прилетело. Вертит головой и натыкается взглядом на тебя. Всю такую загадочную, смущенную...

— ... и с рогаткой в руках, — закончила я мысль за нее.

— Ну а почему бы и нет, — Маника закатила глаза. — Раз в жизни я такая красивая и не единого шанса обратить на себя внимание. Что за невезение!

— Можно пройти мимо них и упасть в обморок, — тихо пробормотала Надия. — Но сегодня не солнечно, так что на удар сослаться ну никак нельзя. Хм... если только на плохое самочувствие.

— Не вариант... — пробормотала немного смущённая Маника, похоже, она и забыла, что нас не двое, а трое. — Можно ведь только раз упасть. А потом все... Тебя унесут в дом и прощай турнир.

— Да, — согласилась Надия. — Не вариант. С рогаткой как-то поинтереснее план был.

Хм...

Сложив руки на груди, я уставилась на мужчин. Над ними возвышался мой генерал, за его спиной торчала рукоять неприлично огромного меча. Я заметила подобные еще у нескольких воинов. И все они выглядели как несокрушимые скалы. Рядом с Хэйлом стоял с ледяным выражением лица северянин Бран, суетящийся и слегка взволнованный Льюис и Ульви. На бедрах брата красовались ножны для коротких клинков.

— Ваш брат так хорош, ора Айла, — томно вздохнула Маника. — И почему я не лера?!

— Да, хорош, — согласно кивнула Надия, — но тогда, на танцевальном вечере, мне хотелось закружиться по залу совсем с другим.

Я замерла и взглянула на нее.

— С кем? — вопрос вырвался сам собою.

— Это неважно, — она поставила локоток на бедро и уперлась подбородком в кулак. — Он уже был рядом и вроде и смотрел на меня, но не видел. А я так старалась ему понравиться. Но раз нет, то и не надо. Я учиться хочу. Набраться бы смелости и сходить к дядюшке. Он добрый, но мне так стыдно. Быть вечно просящей, стоять с протянутой рукой. Слышать эти обидные сплетни за спиной. Шушуканья о моей матушке, об обстоятельствах, при которых появилась на свет. Вам ведь наверняка уже донесли.