В коридоре послышались громкие голоса. Замерев, я вслушалась.

— Ты не помешаешь мне, мальчишка, забрать дочь. Ей не место в этом доме!

Отец! Он явно был в гневе. С кем он разговаривает в таком тоне, несложно было догадаться.

— Дядя, посмеете встать у меня на дороге, я ее сиротой сделаю повторно!

— Да как ты смеешь мне угрожать, Хэйл!

Ого, кажется, там разгорался настоящий скандал.

— А как вы смеете отнимать у меня мое! — натурально зарычал мой генерал. — Айла моя! Я убью любого, кто посмеет даже заикнуться, что это не так. Моя! Примите это как данность!

Вздрогнув, я и опомниться не успела, как ноги понесли меня к двери. Распахнув ее, как была босая, так и выскочила в коридор.

— Хэйл! Папа! Что здесь происходит?

— Он унес твои вещи из комнаты, — взревел отец раненым зверем. — Ты спишь в его постели без браслета. Это унижение! Он позорит тебя!

Хм... Как-то я и забыла, что лекарь усыпил моих спорщиков лишь на время, а конфликт так никуда и не делся. Что же, придется все улаживать самой. Вот так всегда, мужчины дел натворят, а женщинам все это разгребай и разводи всех по углам.

Улыбнувшись, я прошла мимо замершего статуей своего дракона и подошла к тому, кто долгие годы сражался с моими ночными кошмарами, охраняя мой покой.

— Папочка, — взяв его ладонь в свою, прижала ее к груди. — Это же Оуэн. Мой Оуэн! Тот, кого я потеряла в ту ночь. Он не может запятнать мою честь. Он уже давно мой муж. Я надела его браслет еще девочкой.

— Почему ты молчала об этом? Все эти годы. Не проронила ни слова! — в голосе папы звучала обида.

— Потому что считала, что он погиб. Потому что не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что я пережила тогда у пылающего дома. Не хотела, чтобы вы знали кто мои родители. Чтобы всплыло, что совершил мой родной отец. Мне было так страшно снова остаться одной. Прости меня за это. Я хотела быть для вас самой хорошей чистой девочкой. Я всегда старалась, чтобы вы гордились мной. Чтобы не жалели, что оставили у себя. Мой отец — убийца, папа. Как можно любить дочь убийцы? Как можно любить сестру несостоявшихся разбойников? Я боялась, что вам станет стыдно за меня. Прости меня за это, папа, и не вини Хэйла в том, что он называет меня своей. Я его. Всегда была его.

— Айла, — погладив по голове совсем как ребенка, он прижал меня к себе. — Ты должна была рассказать, а не жить с этим столько лет. Я думал, мы полностью доверяем друг другу. То, что я узнал... Мой собственный брат... Айла, почему ты все это время молчала?! Я ведь знал о твоих кошмарах, но даже подумать не мог... Доченька.