Какой же он сильный. Мне нравилось это в нем. Несокрушимость. Наверное, не будь он так высок и крепок, я не обратила бы в трактире на него внимание. Но меня покорила эта суровость, невозмутимость.

Холодный взгляд. Казалось, передо мной не мужчина, а гора.

Повинуясь нахлынувшим чувствам, ткнулась носом в его шею и еще крепче обняла.

Мой!

— Теперь ты скажешь мне «да», Айла? — не растерялся он.

— Тысячи раз «да», мой дракон, — не стала вредничать я.

— На все? — его голос стал тише.

— На все, Хэйл, — я потерлась щекой о его кожу. — Я выбрала тебя. Всегда буду выбирать только тебя!

— Моя девочка, — склонившись, он нашел мои губы.

Этот поцелуй не походил на предыдущие: в нем было столько мягкости и подкупающей нежности. Неги и томления. Предвкушения и обещания. Глухо застонав, я запустила ладони в его мягкие волосы. Пропустила их сквозь пальцы и зажмурилась от удовольствия.

— Мой огонек, — тихо шептал Хэйл, позволяя мне сделать вдох. — Я с ума сошел, когда столкнулся с тобой в трактире. Словно под дых дали. Следил за тобой. Увидел с Ульви и, казалось, рассудка лишился от ревности. Непонятная злость душила. Мне потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы уйти оттуда и не кинуться на, как оказалось, брата. Это было потрясение: никогда прежде я так на женщин не смотрел. Ты же заклеймила мое сердце одним лишь взглядом.

— О, ты смотрел на меня свысока своими серыми глазищами, в которых разгорался злобный лиловый огонь, — поддела я его.

— Неправда, малышка, я таращился в твое декольте. Естественно, у меня вспыхнуло там все, что только могло. Это платье... Оно преследовало меня ночами. Бантик от него я храню под своей подушкой.

— Как трофей? — не без удовольствия уточнила я.

— О нет, наивная моя, как доказательство, что твои прелести в окне мне вовсе не привиделись, — он тихо рассмеялся и довольно прищурился.

Вот плут!

— Как можно говорить такое оре, генерал?! — я возмущенно вскинула брови.

— Я только тебе такое говорю, правда, — выдохнул он и снова потянулся ко мне.

Прижимая его к себе, цепляясь за могучую шею, я отвечала на его поцелуи, как умела.

И неважно было, что я в одной сорочке, а на нем домашние штаны. Не смущали ни сумерки, ни пронзительный ветер. Даже без своей магии я не мерзла. Меня грел мой огромный серебряный дракон. И только первая упавшая мне на щеку капля дождя немного остудила наш пыл. Солнечно же было, и вот опять...