Мысленно хмыкнув услышав заминку, я не удержалась и щипнула его словесно:

— Ты, вредная ящерица, хотел сказать, на чем ты будешь лежать, подставляя мне бока.

«Почему сразу ящер-р-рица, — разобиделся он. — Да, я буду лежать, а ты на мне. Земля холодная»

— Ага-ага, — хмыкнула я. — Такая прямо и холодная.

«Вредный, огонек! — пробубнил он. — Не любишь ты меня»

— Я тебя очень люблю, лежебока, но лети уже быстрее. Есть хочу.

Крылья надо мной захлопали активнее.

Впереди извилистой голубой лентой тянулась река. И вроде вот он берег, но вредный дракон все летел и летел.

— Я надеюсь, мы не на Воротянку отправились, — пробубнила я из чистой вредности.

«Не жалуйся, огонек, уже почти на месте»...

... Это «почти на месте» заняло еще несколько долгих минут. Вцепившись в плед, я принялась кутаться в него. Холодно все же!

«Снижаемся...»

— Наконец-то! — вырвалось у меня. — В следующий раз предпочту карету.

Дракон подозрительно заурчал и выпустил струйку черного дыма из носа.

Обиделся.

Но стоило мне спуститься на землю и осмотреться, как я простила серебряному эту не совсем комфортную поездку. Как же здесь было красиво и так все это было похоже на наш «детский» берег.

— Хэйл! — выдохнула я с восторгом. — А говоришь, что ничего не помнишь! Обрыв, колючие кусты и камни, покрытые мхом. Высокий дуб... Совсем как тогда...

— Я нашел это место случайно еще подростком, — обернувшись, я обнаружила, что дракон исчез. На его месте стоял мой любимый мужчина. Запустив пятерню в волосы, он печально улыбнулся. — Помню, как встал здесь как вкопанный и разревелся. А потом пытался позвать кого-то по имени и не мог вспомнить его. Не мог выдернуть из памяти то самое имя. Каждый раз, как мне становилось совсем, плохо я прилетал сюда и, бывало, днями просто лежал посреди этой полянки, разглядывая небо.

Подняв голову, я взглянула на небеса. Уж они в любом уголке мира одинаковые.

Вокруг нас витал приятный цветочный аромат. Под деревьями ютились кусты пахучего чертополоха.